Сэм немного ослабил захват и два раза короткими рубящими ударами заехал Лэшу по лицу. Потекла кровь.

Затем Сэм сделал шаг назад и еще раз приложил ему справа. Удар был таким сильным, что Лэш тяжело грохнулся на пол, а у Сэма даже заныло плечо. Лэш упал как раз рядом с пистолетом, который только что вылетел у него из руки. Он схватил его и прицелился.

Сэм прыгнул на распростертого Лэша. Он уже оторвался от пола, когда пистолет выстрелил во второй раз. Пуля попала Сэму в грудь, но он по инерции довольно неуклюже шлепнулся на Лэша, который в это время пытался выстрелить еще раз.

Раздался третий выстрел. Сэм с удивлением подумал: «Странное дело: почему я не почувствовал, как вошла вторая пуля? И вообще, почему вдруг стало так тихо?» Да и Лэш под ним лежал без движения.

Сэм поднял голову. Он почувствовал, как в ноздри лезет запах горелого пороха. Глаза Лэша были открыты и смотрели бессмысленно. С огромным усилием, совершенно не ощущая левой половины своего тела, Сэм скатился с лежащего под ним человека.

Лэш был мертв. Сэм, падая, наткнулся на руку с пистолетом за мгновение до выстрела и по счастливой для него случайности повернул дуло в грудь противника. На рубашке Лэша, как раз напротив сердца, чернело пятно от ожога, а на ткани расплывалось кровавое пятно.

Сэм попытался сесть и тут же упал, он чувствовал себя слабым, как котенок. Он осмотрел себя. Кровь медленно проступала и на его рубашке. Ниже сердца.

Потом рядом с ним очутилась Дебби, она опустилась на колени, бледная и расстроенная.

— Дебби… Как ты? — Сэм слышал свой голос как будто издалека. И у него совсем не было сил.

— Все в порядке, Сэм. Он услышал, что ты подъезжаешь, и отпустил меня… Сэм, ты ранен!

Она осторожно расстегнула пуговицы на его рубашке и взглянула на рану.

— Дорогой, у тебя сильное кровотечение! Его обязательно нужно остановить!

Это были последние слова, которые услышал Сэм, прежде чем погрузиться в черную мглу.

Брент Мэйджорс не слишком хорошо знал лейтенанта Оуэна Роуна. Конечно, он не раз видел его в казино, ведь Стрип — его вотчина. Но им никогда не приходилось разговаривать, разве только несколько раз перебросились друг с другом парой слов. Оуэн производил впечатление спокойного, уверенного в себе и дельного человека, словом, профессионального полицейского. И Мэйджорс несколько удивился, когда Роун без протестов и возмущений согласился отправиться к старому дому без сопровождения большого отряда полиции. Он, казалось, принял такой вариант как должное.

Сейчас они ехали по шоссе, и Роун наконец заговорил, в первый раз с тех пор как они выехали из «Клондайка»:

— Ну и как вам нравится работать на Тони Ринальди?

— Хм… Я бы не сказал, что работаю на него, — ответил Мэйджорс. — Просто так получилось, что он представляет новых владельцев казино.

— Получилось… Бросьте, Мэйджорс, — махнул рукой Оуэн, — вы же знаете, что он человек мафии.

— Я этого не знаю. Я только слышал об этом…

— Уж поверьте мне, дружище. Так и есть.

— Во всяком случае, я едва знаком с этим Ринальди. Разговаривал с ним пару раз по телефону и один раз встречался лицом к лицу.

— Сколько он хотел получить от вас?

— Знаете, лейтенант, по-моему, вас это нисколько не касается.

Роун рассмеялся:

— Я бы так не сказал.