Темное лицо Линды приняло озорное выражение.

— Начальник, у тебя сейчас будет раскисший комик.

— Уж лучше раскисший, чем надравшийся. Прости, детка, за грубости, какие тебе пришлось выслушать.

— Ты думаешь, я раньше ничего такого не слышала? Я же выросла в гетто, забыл? — И рассудительно добавила:

— Тебе не стоит обращать внимания на его выходки, Брент. Он просто неуверенный в себе человек.

— Черт! Мне тошно слышать, когда пытаются объяснить, почему ублюдок ведет себя как ублюдок.

Он мразь и никто больше.

Линда протянула руку, и он дал ей сигару. Она глубоко втянула дым, потом вернула ее Мэйджорсу.

Внезапно ему в голову пришла неприятная мысль.

— Фэлкон к тебе приставал?

— Конечно. Джей Ди пристает ко всему, что движется и имеет более или менее длинные волосы. — Линда равнодушно пожала плечами. — Но это ерунда, Брент. Ему дашь промеж ног, он и отстанет.

— Если он еще сунется к тебе, скажи мне. Мне нужен только повод, чтобы разорвать с ним контракт. — Брент прислушался. В душе по-прежнему шумела вода, других звуков не было.

— Думаешь, он там утонул? — спросила Линда.

— Если бы! — Мэйджорс рывком дернул дверку.

Фэлкон скрючился в углу кабинки, жалкий, промокший. Мэйджорс выключил воду. Джей Ди заморгал, сощурился, по лысой голове стекали струйки воды.

— За это я оторву тебе яйца, Мэйджорс, — не слишком уверенно пригрозил он.

— Ну-ну, попробуй.

— Посмотри на мой костюм! На что он похож? — жалобно заныл Фэлкон. — В чем мне теперь выступать?

— А в чем мать родила. Наверняка на голого Фэлкона приятно будет посмотреть. Публика с ума сойдет от восторга.

Мэйджорс наклонился и рывком поставил артиста на ноги.

Билли Рэй Томпсон — крупный человек во всех смыслах. Шесть футов и два дюйма роста и, как он любил говаривать, «три обхвата в талии». Он предпочитал пить виски большими глотками и обожал разгромные попойки — с битьем посуды и потасовками.

Он любил большие выигрыши, крупных женщин и все в этом роде. Даже когда он проигрывался в пух и прах, не расстраивался.

Томпсон мог позволить себе такое развлечение.

Он владел пятьюстами акрами земли в Западном Техасе, к северу от Одессы. На его пастбищах паслось несколько тысяч голов скота, а около десятка скважин выдавали на поверхность — день и ночь, круглосуточно и без перерыва — баррель за баррелем черное золото. Причем золото притекало к нему гораздо быстрее, чем он успевал потратить, как ни старался.

Томпсон наезжал в Лас-Вегас часто и бывал здесь то дольше, то меньше, в зависимости от настроения.

На этот раз он приехал на покерный турнир. Брент Мэйджорс позвонил ему в Саванну, куда он отправился на несколько дней «погреться на солнышке».

Брент нравился Билли Рэю и внушал доверие — он ведь тоже был из старых техасских парней. Брент сказал, что на турнир должны приехать несколько хороших ребят, сильных игроков, и Билли Рэй не мог не ответить на вызов. Он не из тех трусов, что уклоняются от состязания, и никогда не был таким, тем более если сражаться приходилось за зеленым сукном с картами в руке. Эта маленькая слабость не раз прибавляла солидности его бумажнику; пока на его земле не обнаружили нефть, она принесла ему пару миллионов прибыли.

Сейчас Билли Рэй чувствовал себя абсолютно счастливым, как молодой бычок, который удрал на волю и оказался посреди поля люцерны. Фред Уайли заманил его на маленькую «дружескую встречу» с несколькими приятелями в одном из уединенных кабинетов «Клондайка».