Через час после первой кражи она очень осторожно придавила пустым стаканом пятидесятидолларовую фишку на втором столе. Собрала пустую посуду, приняла заказы от игроков и только повернулась, чтобы отойти от стола, как кто-то громко воскликнул:

— Эй! Куда, черт возьми, подевался мой полтинник?

Нона не остановилась, катила свой поднос, не ускоряя шага, а сердце ее грохотало, словно молот по наковальне. Никто не пытался задержать ее.

Она смахнула фишку в ладонь и, снова забежав в туалет в баре, сунула ее в лифчик.

Когда собралась выходить оттуда, у нее вдруг возникло жуткое ощущение неминуемой беды, даже в ушах зазвенело. Все нормально, убеждала она себя, ты просто нервничаешь. Только вот этот Брент Мэйджорс, он опять промелькнул в толпе минуту назад…

Нона поежилась. Его пристальный взгляд всегда вызывал у нее нервную дрожь. Она было взялась за дверную ручку и замерла на месте. «Что я делаю? Выхожу отсюда с двумя фишками в лифчике?! Не могу. Нет, это слишком опасно».

Она вытащила фишки, огляделась вокруг, отчаянно стараясь придумать, куда бы их припрятать. К счастью, туалетная комната была сейчас пустой. Надо положить их в укромное местечко, из которого потом легко можно будет их достать. Нона намазала каждую фишку липкой дрянью из тюбика и прилепила их к донышку второй от конца раковины.

Дыхание Ноны так и осталось учащенным и неровным, когда она опять появилась в баре.

Она подошла с подносом к рулетке и поняла, что сейчас у нее возникнут серьезные проблемы. Ей оставалось лишь попытаться не думать о неумолимо надвигающейся беде. Там стоял Сэм Хастингс и пытался успокоить без остановки тараторящего низенького мужчину.

— Говорю же вам, кто-то украл у меня фишку! — громко утверждал коротышка. — Меня не интересует ваше мнение. У меня была эта фишка. Я это точно знаю. И я уверен, она лежала на столе. А теперь ее здесь нет! Ваше заведение несет всю ответственность.

Нона напустила на себя невинный вид, во всяком случае, ей так казалось. Она похолодела, когда раскипятившийся игрок с подозрением посмотрел на нее.

Он ткнул пальцем в ее сторону и завопил:

— Ты здесь крутилась, разносила выпивку!

— Успокойтесь, сэр, прошу вас, — сказал Сэм Хастингс.

— Она вертелась у стола как раз в тот момент, когда пропала моя фишка!

— Что произошло, Сэм? — спокойно спросила Нона.

— У меня украли фишку на пятьдесят долларов, вот что! — заорал недомерок. Крупная женщина, увешанная звякающими украшениями, шагнула вперед из толпы любопытных и положила ладонь ему на руку.

Он резко оттолкнул ее. — Оставь, Джинни, я сам знаю, когда прав!

Женщина ужасно переживала из-за поведения своего мужа.

— Эммет, прошу тебя, это же всего пятьдесят долларов! Ради Бога!

— Если хотите, вы можете подать жалобу, сэр, — предложил Сэм Хастингс.

— Отлично! Вот сейчас я это и сделаю, — не успокаивался Эммет. — Я утверждаю, что эта девица стянула мою фишку.

— Погодите, погодите! — воскликнула Нона. — Я ее не трогала!

— Я требую, чтобы ее обыскали!

Хастингс взглянул на Нону с кривой улыбкой и пожал плечами, она неуверенно улыбнулась ему в ответ. Сэма Хастингса можно не опасаться. Вокруг собрался народ, словно на соревнованиях по армрестлингу; публика с любопытством глазела и слушала.

Игра за рулеточным столом прекратилась вообще.

— Кто-нибудь собирается платить за поданную выпивку? — осмелев, спросила Нона.

— Боже правый! — взорвался Эммет. — Украла мою фишку и, теперь еще требует, чтобы я заплатил за виски!

— Эммет, что ты говоришь! Следи за своими словами, — снова попыталась успокоить его жена.