— Дорогая моя, не надо никаких извинений. Уверяю вас, вам здесь всегда рады. А сейчас садитесь поближе к камину. Сегодня прохладный вечер.

В последующие несколько дней Дебра поведала Ванессе обо всем случившемся, утаив лишь некоторые детали. Она умолчала о последней, унизительной для нее сцене, потому что о таком никогда и никому нельзя рассказывать. Эта боль глубоко сидела в ее сердце, и справиться с ней могла только она сама.

Дебра направила в журнал письмо за своей подписью, извещавшее о ее увольнении. Писательница же заявила ей, что нуждается в помощнике и секретаре для дальнейшей работы над второй частью романа и редактирования уже написанного. Пребывание Дебры в ее доме получалось оправданным, Рейчел с радостью восприняла эту новость, заявив, что в таком случае у нее появляется возможность вернуться к своей семье. К этому времени Дебра прожила уже около недели в ломе Ванессы.

Боль и потрясение меняют человеческое восприятие. К такому заключению Дебра пришла, когда обнаружила, что время стало произвольно, капризно менять свою длительность, не разбиваясь на четкие отрезки и периоды. Иногда, когда она лежала по ночам с открытыми глазами, секунды казались ей томительными часами, которые порой так стремительно проносились, что в это было трудно поверить.

Когда-нибудь, она обязательно забудет Лоуренса. Она поклялась себе в этом. Но сначала он будет незримо присутствовать в ее жизни, не отпуская от себя ни на шаг. Этого-то она и боялась больше всего.

Обе женщины прекрасно ладили между собой. Однажды Ванесса спросила Дебру, что она будет делать, если вдруг приедет Лоуренс. Та с сомнением покачала головой и уверенно ответила:

— Этого никогда не случится.

— По-моему, ты ошибаешься, — возразила Ванесса. — Как только он узнает правду…

— Он никогда не узнает.

— Полагаю, все-таки узнает. Наши поспешные, подчас жестокие суждения о людях имеют обыкновение бумерангом возвращаться к нам. Подумай сама, — убеждала писательница, глядя на сомневающуюся Дебру. — Тебе разве никогда не приходилось несправедливо критически отозваться о человеке, а потом узнать, что ты была не права?

Вынужденная согласиться с Ванессой, Дебра тем не менее осталась при своем мнении, что Лоуренс никогда больше не встретится с ней.

— Но если все же такое случится? — упорствовала Ванесса.

Вместо ответа Дебра пожала плечами. Сидевшая напротив пожилой женщины худая, измученная переживаниями девушка являла собой безмолвный ответ на все вопросы, и Ванесса не стала настаивать.

Работа над второй частью книги продвигалась легко. Писательница утверждала, что Дебра очень помогла ей в розысках и отборе различных документов, касающихся исторической эпохи, описываемой в романе. Дебра хорошо знала материалы книги и стала незаменимой помощницей в работе.

Абердин, в который они часто наведывались, был очень красивым городом. Но для Дебры он, как и многое другое, был словно отгорожен стеклянной стеной, отделявшей ее от всего остального мира. Эта стена защищала ее от жестокой реальности. Писательница с тревогой наблюдала за ней: внешне поведение девушки было вполне обычным, но в ее душе явно царил хаос, и это беспокоило Ванессу. Лоуренс постоянно являлся Дебре в сновидениях: она, завидев его, бежала к нему с распахнутыми объятиями и останавливалась, заметив непримиримую ненависть у него на лице. Подобного рода кошмары неотступно преследовали ее.

Где-то в середине ноября во двор особняка писательницы въехала машина с неместными номерами. У Ванессы было много друзей в различных частях страны, и поэтому появление этого автомобиля не вызвало у Дебры никакой тревоги. Она просто собиралась предупредить посетителя о том, что в данный момент писательница очень занята, работая над заключительной главой.