Может быть, это все еще обойдется?

Но нет!

— Вильяр Линд из рода Людей Льда, — обратился к нему нотариус с холодными глазами. — Мы не нашли каких-либо явных доказательств того, что вы не вернулись позднее обратно и не убили Герберта Абрахамсена. Но если вы можете сослаться на нескольких свидетелей…

Он растянул последнее слово, будто хотел подвергнуть Вильяра искушению.

— У меня нет других свидетелей, кроме Белинды, — ответил молодой человек.

— Сожалею, но вынужден сообщить вам, что вы по-прежнему под арестом по обвинению в убийстве Герберта Абрахамсена.

— О нет, — простонала Винга, а Сольвейг тихо заплакала.

— Подождите, — отчаянно крикнула Белинда, потому что она хотела отплатить за доверие Вильяра и приятные слова, сказанные им о них двоих. Она могла видеть их, сидящих на сене и доверительно болтающих друг с другом. Может быть, он обнимал ее рукой, да, он явно это делал…

— Подождите… Вы не можете этого сделать! Потому что я знаю, что он невиновен. Но вы ведь не поверите мне. Я только скажу… что я была не единственной девушкой, с которой Герберт Абрахамсен вел себя плохо.

— Нет, как ты смеешь! — раздраженно вырвалось у фру Тильды. — Говорить гадко о мертвом!

— Но я знаю это! Потому что об этом сказала Сигне.

— Сигне сказала? — с интересом спросил ленсман.

— Чепуха, — произнесла фру Тильда.

— Да, во всяком случае, она намекала. А затем я нашла дневник…

— Что? — сказала Тильда.

— Дневник? — спросил ленсман.

— Да. Дневник Сигне. И там написано о многом. Об образе жизни ее мужа. И Сигне плакала! Да, извините, фру Тильда, что я вынуждена говорить это теперь, когда вы скорбите о Вашем сыне. Но Сигне тоже умерла, и я скорблю о ней.

Говоря, Белинда разгорячилась. Мертвым, конечно, нужны защитники, но живой Вильяр нуждался в защите еще больше. Ради него она отбросила все сомнения.

— Я не успела прочитать в дневнике последние страницы, потому что вошла фру Тильда, и я была вынуждена спрятать его.

— Ничего подобного не существует, — констатировала Тильда, но в ее глазах промелькнул страх.

Вдруг Белинда заметила, что все улыбались, слушая ее, и она снова спряталась в скорлупу своего одиночества. По пути она увидела, что фру Тильда напористо говорила с ленсманом.

— Но я имею право узнать, — сказала она высокомерно. — Почему девчонка бросила брошь?

— Но это так мерзко. Неприятно для вас.

— Господин ленсман! — В голосе Тильды прозвучала вся мировая угроза. Он вздохнул.

— Тогда, как хотите!

Белинда прошла мимо и больше не слышала. Но вскоре фру Тильда вышла из здания. На ее белых, как мел, щеках, были красные пятна — к изумлению Белинды, потому что она не верила, что в теле этой женщины текла кровь. Тильда заторопилась через двор в направлении к Элистранду. Когда она проходила мимо Белинды, то метнула на нее взгляд. Мимолетный взгляд, но он проник ей в сердце. Этот взгляд вместил так много — стыд, смятение, ненависть. Отвратительную улыбку неукротимого триумфа.

Белинда почувствовала, что у нее засосало под ложечкой.

— Теперь пойдем, — обратился к ней ленсман. — Теперь я хочу посмотреть дневник, пока его не найдет кто-то другой.