– Подожди секунду, приятель, – сказал Деннис, а сам подумал: «Ну вот, опять снова здорово. Почему все родственники звезд так чертовски жадны?» – Ты на этом деле прилично зарабатываешь. Твой рассказ пойдет, когда мы решим, что самое время. Только не хватает, чтобы ты нам указывал.

Эмилио в ярости швырнул трубку. Не очень-то теперь удобно возвращаться в Лос-Анджелес. Венера Мария заранее знает, что скоро должна появиться его статья. Она выйдет из себя и постарается его прищучить.

– Что случилось, миленький? – спросила Рита, танцуя перед зеркалом и любуясь своими довольно коротковатыми, но в остальном очень даже красивыми ногами.

– Ничего. – Он не собирался ей обо всем рассказывать. – Иди сюда.

Они заставили постель вибрировать в течение десяти минут, прежде чем отправиться пробовать гавайское солнце.

Эмилио опять расстроился, обнаружив, что гавайского солнца практически не оказалось. Небо было в облаках, дул сильный, порывистый ветер.

Они выбрали наиболее удобные места около бассейна и расположились там. Причем Рита надела такое бикини, что все мужчины в радиусе пятидесяти футов не могли отвести от нее взгляда.

Эмилио чувствовал себя польщенным. Может, не такая она и дура. Ему нравилось находиться в присутствии женщины, привлекающей всеобщее внимание.

За обедом Рита предложила пойти в номер.

– Облака облаками, – заметила она разумно, – но все равно солнечные лучи пробиваются. Тебе надо быть поосторожнее.

– Мне? – похвастался он. – Я никогда не обгораю, я только загораю.

– Не могу такое сказать о себе, – произнесла она, натягивая бикини таи, что, казалось, стоит ей вздохнуть, и ткань лопнет на сосках. – Не возражаешь, если я пойду в дом?

Эмилио не возражал, слишком занятый разглядыванием бесконечной череды загорелых прекрасных женщин в крошечных бикини.

В пять часов дня выяснилось, что Эмилио сильно обгорел.

– Черт возьми! Почему ты меня не предупредила? – обиделся он, когда наконец вернулся в номер.

– Милый, я предупреждала, – напомнила Рита, размазывая душистый крем по голому телу.

– Не понимаю, – разнылся он, ужасно себя жалея. – Там облака, как я мог сгореть?

– На Гавайях это не имеет значения, – объяснила она. – Солнечные лучи проникают сквозь облака. Я пыталась тебе объяснить.

– Ты здесь уже была? – подозрительно спросил он.

– Раз или два, – ответила она, решив не упоминать о своем последнем визите на Гавайи с двумя каскадерами и режиссером в парике и с большой страстью к дисциплине.

Эмилио испытывал истинные мучения. Рита сбегала на первый этаж в аптечный киоск и накупила смягчающих лосьонов. Но они не помогли. Всю ночь он страдал, причем далеко не молча.

На следующее утро, взглянув на себя в зеркало и обнаружив, что цветом напоминает вареного рака, Эмилио решил вернуться в Лос-Анджелес.

– С чего это я буду платить столько денег за валяние в постели, – заявил он. – Мы отсюда выметаемся.

Рита пожала плечами.

– Как скажешь.

Она уже пришла к выводу, что с Эмилио пора кончать. Есть у него бабки – она к его услугам. Кто знает, как долго это продлится.

73

– Пришел Гарри Браунинг, – сообщил Оутис. – Ему не назначено. Несколько возбужден.

Лаки кивнула.

– Отлично. Пусть войдет.