— Какой кедр?

— Как же, перед этим окном рос великолепный ливанский кедр, и в нём был устроен домик для детей. А аллея вязов — ни одного не осталось! А где шортонские коровы? И что это за большие чёрно-белые создания пасутся на лугу? Я никогда прежде не видела таких!

— Эта порода называется «фриженс», — сказал Нед.

— Смотри, — продолжала Леди Дейзи, — какой-то монстр в поле!

— Это комбайн, — ответил Нед. — Он убирает урожай.

— А что за необычные сооружения там, на горизонте?

— Это электрические столбы. Видишь ли, Леди Дейзи, вообще-то сейчас не тысяча девятьсот первый год…

Тут неожиданно раздался оглушительный рёв, и они увидели, как над крышей дома, на небольшой высоте, пронёсся самолёт-истребитель.

Нед повернул к себе куклу, и она долго и молча смотрела на него. Потом произнесла:

— Ты, кажется, сказал — не тысяча девятьсот первый год? Нед, я склонна тебе поверить. Умоляю, ответь мне тогда: какой же?

— Тысяча девятьсот девяностый. Когда я впервые тебя разбудил, ты сказала, что заспалась. Ты и в самом деле спала очень и очень долго.

— В этой коробке?

— Да. В этой коробке, перевязанной бечёвкой и оставленной в кладовке, в углу.

— Но Виктория никогда не поступила бы со мной так жестоко!

Нед поставил куклу на подоконник, взял её маленькие ручки в перчатках в свои и мягко сказал:

— Виктория умерла. От скарлатины. В тысяча девятьсот первом году. Когда она сообщила о смерти старой королевы, это были последние слова, которые она тебе сказала. Её матери и отцу, я думаю, было тяжело видеть тебя, когда их дочери уже не стало, и они тебя спрятали.

Опять наступила длинная пауза, во время которой Леди Дейзи смотрела на него, как всегда, без всякого выражения и не моргая своими прекрасными голубыми глазами.

Потом она произнесла голосом, полным удивления:

— Тысяча девятьсот девяностый! Подумать только!..

И опять молчание.

— Эта ужасная машина, — сказала наконец Леди Дейзи, — которая только что, как демон, пронеслась по небу с таким грохотом и воем, — что это было?

— Самолёт.

— Самолёт?

— Да, истребитель, «Торнадо». Не такие уж они и быстрые, — пожал плечами Нед.

— Вот как?

— Я хочу сказать, что когда космический корабль взлетает, то скорость у него двадцать пять тысяч миль в час — знаешь, как у того, на котором первый человек в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году прилетел на Луну.

— Я ничего не знаю, — сказала Леди Дейзи тихо. — Человек на Луне? Мне как-то не по себе…

— Наверное, для тебя это сильнейший шок, — предположил Нед. — Ты лучше приляг отдохни. — Он бережно положил куклу в коробку и, немного подумав, спросил: — Леди Дейзи, ты не возражаешь, если я покажу тебя бабушке?

Но, конечно, она не ответила.

После чая бабушка сказала:

— Нед, завтра в это время ты уже будешь дома.

— По правде говоря, мне не очень хочется уезжать, бабушка, — с грустью произнёс Нед.

— Милый, к сожалению, тебе надо возвращаться — скоро в школу. И не ты ли говорил, что тебе здесь скучно?

— Это прежде… О, послушай, бабушка, я хочу тебе что-то рассказать.

— Что же?

— Когда мы расчищали кладовку, я кое-что нашёл. Пойду принесу её.

— Её?

— Да, подожди минутку.