В полумраке он отыскал ее нежные губы, и Кэтрин, ответив на поцелуй, погрузилась в бездну истомы и забвения. Но уже через мгновение она оттолкнула его и вырвалась из крепких объятий.

— Я поклялась… своему брату. И кроме того, я выхожу замуж за сэра Стефана.

— Сэр Стефан! — внезапно отдались эхом ее слова. Девушка повернула голову и увидела Джеффри, склонившегося в почтительном ожидании.

— Сэр Стефан, — повторил он, обращаясь к хозяину, — простите меня за неловкость, милорд, но я хочу просить разрешения отвести лошадей в конюшню. Буря только усиливается, и мы не сможем двигаться дальше. Я уверен, что дочь сэра Гилберта найдет где-нибудь удобное место.

С внезапным раздражением Гай взглянул на слугу и сухо заметил:

— Хорошо, Джеффри. Тебе не надо беспокоиться за дочь сэра Гилберта. Она в безопасности.

Джеффри с удивлением посмотрел на Кэтрин, поклонился и исчез.

Встретив яростный взгляд Кэтрин, Гай поспешно сказал:

— Я думаю, что должен немедленно сообщить вам, что я — Стефан Бартингэм.

Кэтрин чувствовала, как земля уходит из-под ног, разрушая доверие, только появившееся между ними. Она все поняла и в ужасе отшатнулась от него. Этот Гай и был ее женихом. А она предстала перед ним безнравственной и легкомысленной! Он же показал свое коварство и вероломность!

— Видишь ли, Кэтрин, — спокойно продолжал он, — все случилось слишком внезапно и неожиданно. Узнав, что к Стефану ты относишься с предубеждением, я не стал раскрывать себя. Мне захотелось, чтобы ты увидела меня таким, каков я на самом деле.

— Но… ты смеялся надо мной! Ты назвал себя Гаем. Ты прикидывался крестьянином и рассказывал небылицы! — она пыталась отыскать в его взгляде хоть что-нибудь, чему можно поверить.

— Все истории были правдивыми, за исключением некоторых деталей, — настаивал он, — а что касается одежды, так я ее взял на время, пока моя сушилась у огня. И мои друзья, в самом деле, называют меня Гаем.

Кэтрин громко рассмеялась:

— Нет, сэр Стефан, если мне не изменяет память, ваши друзья называют вас Волком.

Она повернулась и с достоинством направилась к выходу.

— Кэтрин, запомни эту ночь! — кричал он ей вслед. — Однажды ты вспомнишь, как хотела меня — нищего, в лохмотьях, простого крестьянина безо всяких манер и приличий!

Кэтрин набросила накидку. Ужаснувшись своей наивности, она распахнула дверь и исчезла за снежной завесой.

Глава 2

Они были в пути уже третий день. Продрогший до костей Стефан проклинал занесенные снегом дороги и непогоду. И в то же время он благодарил судьбу за возможность быть рядом с девушкой, чью гордость он ранил. На все попытки заговорить с ней Кэтрин отвечала ледяным молчанием, показывая всем видом, что не может простить двусмысленной ситуации, в которой оказалась из-за него. Чувствуя себя виноватым, Стефан все же надеялся, что время смягчит ее сердце и она простит ему легкомыслие.

Он не спеша ехал сзади, любуясь величавой осанкой и гордым профилем юной всадницы. В хрупкой, укутанной бархатом фигурке угадывалась не свойственная женщинам целеустремленность и внутренняя сила. Под тенью длинных ресниц в глубине зеленых, как у кошки, глаз скрываются острый ум, который был ее спасением и одновременно бедой. Общество вовсе не было в восторге от умных женщин.

Стефан, впрочем, думал иначе. Образованность и решительность, которые гармонично сочетались в Кэтрин с красотой и внутренним благородством, наполняли его сердце любовью. Он чувствовал, как их мысли перекликаются и, сливаясь, устремляются вдаль. Познав мир жестокости и несправедливости, он видел в ней единственную, кто может смягчить его окаменевшее сердце.