— Все, что тебе было нужно, это оправиться после недавних событий, — продолжила Элеонора, пропуская мимо ушей слова дочери. — Правда, она стала неплохо выглядеть, Сеймур?

Лорд Гилберт промычал что-то, поскольку рот его был набит едой, и настороженно взглянул на дочь. После глотка меда его лоб разгладился.

— Конечно, — ответил он в своей обычной грубоватой манере, отчего нижняя челюсть выдвинулась вперед. — К счастью, ты уже пришла в себя.

— Это не правосудие, а издевательство, — настаивала Кэтрин на своем. — Вы знаете, что Стефан не виновен. И я не перестану этого повторять, пока его честь не будет восстановлена. Отпустите меня к нему. Умоляю вас.

От такой просьбы у барона Гилберта в горле застрял кусок хлеба. Он закашлялся, отчего его щеки и тело сотрясались так, что он бился грудью о стол. Лицо стало пунцового цвета. Леди Элеонора стучала ему по спине, а Кэтрин, зная любовь отца к драматическим сценам, спокойно ждала, когда это закончится.

— Правосудие уже состоялось, — закричал наконец барон. — Ты была обручена с человеком, который убил родного отца. Однако ты по-прежнему защищаешь убийцу. Ему надо было голову отрубить, а не помогать исчезнуть из замка. Лучше не зли меня!

— Это возмутительно! — кричала ему в ответ Кэтрин. — Я уже не ребенок, а женщина! И имею право на свое мнение! Ты, в отличие от меня, не знаешь, что творится в этом замке. А я знаю, что Марлоу убил графа!

Наступило зловещее молчание. Леди Элеонора нервно сжимала руки, а барон кусал выступающую вперед нижнюю губу. Девушка в смущении смотрела на них и наконец продолжила:

— Если вы позвали меня не для того, чтобы выслушать правду о Стефане, то объясните, зачем я здесь? — Она подошла к окну и вдохнула свежий воздух, принесенный бризом.

— Мы нашли тебе более подходящую пару. — Барон произнес это настолько решительно, словно отрезал раз и навсегда. — Ты выйдешь замуж. На этот раз все будет законно и разумно.

— Нет. Скажите, что вы пошутили. — В голосе Кэтрин слышалась такая мука, что леди Элеонора отвернулась к очагу, закрыв лицо руками. — Скажите, что позвали меня по другой причине.

— Ты выйдешь замуж за более знатного и уважаемого человека, чем сэр Стефан. И более могущественного, — спокойно, но твердо сказал барон.

— За кого?

— Ты выйдешь замуж за его брата Марлоу, графа Блэкмора.

— Что? — Казалось, что девушка вот-вот упадет в обморок от приступа удушья. Чтобы удержаться, она схватилась за спинку кровати. — Этого не может быть, — добавила она, когда пришла в себя.

— Это решение уже принято, дорогая.

— Как же ты мог согласиться на такой брак, если еще и недели не прошло с тех пор, как похоронили Констанцию? — выкрикнула Кэйт.

— Мы обсудили этот вопрос с Марлоу и пришли к выводу, что ему необходимо как можно скорее родить наследника. При данных обстоятельствах соблюдение траура невозможно. Если ты родишь ему сына, законность наследства будет защищена даже в том случае, если его брат попытается причинить ему вред.

— У него бы родился сын, если бы он не избил свою жену. А теперь, освободившись от нее самым жестоким образом, он хочет заполучить в свою отвратительную постель другую жену. Жену своего брата.

— Ты еще не жена Стефана! Ваша скандальная помолвка не может быть действительной. Если… — Барон взглянул на дочь. Его выпученные глаза стали похожи на глаза лягушки.