В руке Стефан держал флаг, на котором был поспешно нарисован официальный крест трибунала. Два других спутника держали в руках позолоченные распятия и французский флаг. Инквизиция не смела вторгаться в Англию, она жестоко правила на материке. Теперь Стефан должен был всех заставить поверить, что инквизиция пришла в страну. Было бы спокойнее видеть рядом с собой Рамси и Джеффри, однако их присутствие могло вызвать подозрения. Они остались в Даунинг-Кросс, воины сеньора Дербонэ были отличным прикрытием.

Когда процессия подъехала ко рву, окружающему замок, Стефан вызвал двух солдат. Сначала он объяснялся с ними на великолепном французском, а потом на ломаном английском языке. Переговоры закончились тем, что мост был опущен, и группа из трех человек оказалась на центральной аллее.

Первым экзамен на опознание Стефана сдавал Пиерс Таунли, камергер Марлоу. Он вышел встречать гостей.

— Кто вы? — заорал Таунли. Этот приземистый мужчина имел нрав как у бешеной собаки. Ему было легче проткнуть человека кинжалом, чем приветствовать его добрыми словами. — Кто здесь желает увидеть графа?

Когда он рассмотрел безобразные шрамы на лице Стефана, его лицо исказилось и он быстро перекрестился.

— Месье, — обратился к нему Стефан, — я являюсь официальным представителем французской инквизиции. Меня зовут Ламорт.

Стефан спешился и подошел к Таунли.

— Я приехал сюда из Авиньона по приказу Папы Римского, благочестивого Клементия IV, правителя священной империи. Моя миссия заключается в том, чтобы избавить ваш темный остров от ереси и колдовства.

Таунли молча слушал и смотрел с подозрением. Было непонятно, какого рода сомнения одолевали его. Либо он узнал Стефана, либо причина крылась в ненависти к церкви.

— В нашей стране об инквизиции ничего не известно, — наконец сказал он, проявляя обманчивую смелость в присутствии обезображенного Ламорта. — Нами правит архиепископ.

— Правил! — выкрикнул Стефан, оттолкнув Таунли в сторону. Он окинул замок таким взглядом, словно имел на него виды. — Мы получили сведения, что в этом замке почитают язычников. У меня есть приказ заключить виновников под стражу. Осужденные будут отправлены в тюрьму белого духовенства и сожжены на костре. А сейчас проведите меня к вашему хозяину.

Таунли колебался, но уже с почтительным страхом. Наконец с явной неохотой он предложил Ламорту следовать за ним.

Стефан едва сдерживался от радости, что первый экзамен прошел успешно. Но он все еще сомневался в реальности задуманного плана. Главная проверка ожидала его впереди, когда он предстанет перед собственной семьей. Единственное, что немного омрачало веселое настроение Стефана, было его рвение, с которым он вживался в эту роль.

Не скрывались ли за его благонамеренными поступками злоба и жестокость, за которые он осуждал Марлоу? Времени на размышления подобного рода не было, и, выкинув из головы печальные мысли, он думал о предстоящей встрече со старшим братом.

Марлоу находился в своих покоях вместе с Крамером.

— Граф Марлоу, — Таунли почтительно поклонился хозяину. — Французская инквизиция прислала к нам своего представителя для розысков еретиков.