Их путь пролегал мимо сторожевой будки в сторону конюшни. Марлоу шел впереди. Зеваки уже разбежались, а Констанция со своими слугами отправилась к себе. Передав лошадей в заботливые руки конюхов, Марлоу облокотился о стойло. Он не скрывал враждебности. Небрежно пожав руку брата, он сказал:

— Что ж, Стефан, я смотрю, даже буря не помешала тебе примчаться к смертному одру отца.

— Твоя радость от встречи со мной ошеломительна, Марлоу, — сухо ответил Стефан. Легко спрыгнув с коня, он направился к Кэтрин, все еще сидевшей в седле. Помогая ей спрыгнуть, он с нежностью обнял ее за талию. Девушка оказалась в его сильных руках так близко, что он чувствовал тепло ее тела. Сладкий аромат шелковистых волос, вымытых розовой водой, будоражил воображение. Едва сдерживая возбуждение, он опустил ее на землю. Тела их дразняще соприкоснулись. И хотя в глазах Кэтрин трепетало беспокойство, искра желания обожгла их обоих, согревая сладкой мучительной страстью. «Возможно, Блэкмор соединит нас навеки вопреки желаниям брата», — с надеждой думал Стефан, не отрывая взгляда от возлюбленной.

— Какая хорошенькая девушка! Я завидую тебе, братец, — грубо прервал Марлоу разговор их сердец. — Она намного лучше моей сварливой жены, которая не пускает меня в свою постель. — Его нескрываемый цинизм резал слух.

— Ты играешь словами, Марлоу, — холодно сказал Стефан, уводя Кэтрин подальше от старшего брата. — Если бы ты уделял своей жене хотя бы половину того времени, что тратишь на других женщин, возможно, она забеременела бы уже через несколько лун.

— Ты ублюдок, — прорычал Марлоу, собираясь ударить Стефана кулаком, но радостный возглас, внезапно раздавшийся у входа в конюшню, остановил его. Полная немолодая женщина появилась на пороге. И Стефан увидел свою кормилицу. Слезы радости катились по ее румяным щекам. Неудивительно, что Стефан любил Европу больше матери. Все годы, проведенные им в поместье, кормилица была рядом с ним. Она протянула к Стефану пухлые руки, готовясь задушить его в своих объятиях.

— Уж коли ты здесь, Гай, — всхлипнула женщина, — значит Всевышний услышал мои мольбы! Если б ты знал, как мы ждали тебя! И твою невесту! — Европа с восторгом уставилась на Кэтрин. — Я никогда не видела более прелестного создания! Замечательная жена будет у тебя, Гай! Само совершенство!

Оглохший от бурных излияний кормилицы, Стефан с удовольствием наблюдал, как теперь уже Кэтрин, упираясь лицом в необъятную грудь, барахталась в ее крепких, по-матерински добрых объятиях. Освободившись, девушка в недоумении тряхнула головой.

Стефан был счастлив, усталость и тревога оставили его.

— Это моя кормилица Европа. Я без колебаний доверил бы ей свою жизнь! — сказал он, обращаясь к Кэтрин. — Она меня воспитывала и всегда любила. Я думаю, скоро вы познакомитесь ближе.

Презрительно фыркая, Марлоу с отвращением наблюдал за разыгравшейся сценой.

— Ты вечно тратил время на слуг и шлюх! — сказал он, собираясь уходить, и, высокомерно нахмурив брови, добавил: — Завтра я жду вас к ужину. Только после того ты сможешь увидеть отца. Мы пойдем к нему вместе. А пока не беспокой его. Он очень устал.

Когда дверь за ним захлопнулась, Европа сердито затрясла головой.

— Как только вы уехали, сэр Гай, он тут же начал устанавливать свои порядки.