Томас издал какой-то неразборчивый хрип.

— Самая красивая девушка Лондона, — прошептал кто-то из гостей, и у Гвен похолодело все внутри.

Она не раз слышала о себе подобные слова, но никогда еще их не произносили с жалостью. Гвен взглянула на толпу нарядных гостей, но было трудно угадать, кто именно прошептал эту фразу. В храме теперь слышался сдержанный ропот приглушенных голосов. Гости тревожно переговаривались.

Гвен нервно сглотнула слюну. Атмосфера в церкви была ей до боли знакома, подобную ситуацию она не раз переживала в ночных кошмарах, но не ожидала, что страшные видения воплотятся в жизнь. Она повернулась к Томасу.

— Сэр, — прошептала Гвен, — люди думают, что вы…

Она осеклась, не в силах закончить фразу. По ее спине пробежал холодок. Она не могла заставить себя произнести роковые слова, преследовавшие ее на протяжении последнего времени. Томас наверняка хорошо понял ее и без слов!

Он устремил на невесту пустой взгляд. Гвен было трудно истолковать выражение его бледного лица, и она неистово замотала головой.

Томас вновь стал шарить своими выпученными покрасневшими глазами по толпе гостей. Кого он там высматривал? Гвен снова проследила за его взглядом, но так и не увидела ничего необычного. Зато ее внимание привлекли те, кто сидел во втором ряду. Их было четверо: Каролина уткнулась лицом в плечо сестры, Белинда шептала что-то на ухо мужу (о, она всей душой ненавидела прохвостов, способных оскорбить женщину, бросив ее у алтаря!), лорд Уэстон грозно хмурился, а сидевший у самого прохода Алекс Рамзи зевал, прикрывая рот рукой.

Увидев последнего, Гвен сильно удивилась. Она и не знала, что Алекс вернулся в Англию.

Но почему он зевает? От скуки?

Их взгляды встретились. Алекс опустил руку, которой прикрывал рот, а затем чуть заметно пожал плечами, как бы говоря: «Ну и что из того?»

Его поведение привело Гвен в недоумение. Неужели он полагал, будто ведет себя прилично в обществе? Впрочем, судя по его усталому сонному виду, ему просто страшно хотелось спать. И даже назревавший в церкви скандал не мог встряхнуть Алекса и вывести из полусонного состояния. Ричард часто говорил, что Алекс обладает непоколебимо стойким характером. Он сохраняет хладнокровие и невозмутимость в любой ситуации.

Алекс тем временем перевел взгляд на Томаса, и его губы скривились.

Выражение презрения на его лице подействовало на Гвен как холодный душ. Действительно, как можно было не презирать Томаса? Этот человек сдрейфил перед алтарем!

Могла ли Гвен допустить, чтобы от нее — уже во второй раз! — отказался жених?

Она решительно взглянула на Томаса. Его лицо побагровело под ее требовательным взглядом.

— Скажите «да», — зашипела на него Гвен. — Произнесите слово «да»!

Ресницы Томаса затрепетали.

— Да скажите же, наконец «да»! — нетерпеливо воскликнул кто-то из гостей.

И этот возглас показался Гвен самым унизительным из всего происходящего. Ее свадьба превращалась в фарс!

Томас упорно продолжал молчать, с глупым видом тараща пустые глаза.

Гвен кашлянула. У нее тряслись колени.

— Виконт, — промолвила она, — вы так и не дадите ответ на вопрос священника?

«О Господи, — взмолилась Гвен, — заставь его произнести «да», и я свяжу сотню свитеров! Кроме того, обещаю Тебе больше никогда не спать до полудня и никогда ни о ком не думать плохо…»

Томас сделал шаг назад.

— Простите меня, — сдавленным голосом пробормотал он и резко повернулся, чтобы уйти.

Мистер Шримптон схватил его за руку, но Томас вырвал ее, перемахнул через невысокое ограждение алтарной зоны и оказался в проходе между рядами.