|
— Но я согласен с Чудиком, это просто старый мусор на волнах. Убивать детей Дудочника? Убивать Взращенных Крыс? Наша ассоциация на это не подписывалась, скажу я вам. У Субботы нет права распоряжаться здесь. Она может делать что угодно в Верхнем Доме, надо думать, но никто здесь не будет делать глупостей только потому, что она так приказала. Он прервался и снова отхлебнул горячей воды, затем продолжил: — Ну или почти никто. Может, кто-то из тех заносчивых типов с Верхней Полки захочет выслужиться. Они вечно носятся с тем, как они близко к Верхнему Дому. Верх Среднего — это низ Верхнего, так они говорят. Большинство из них провалились в тамошних школах, я так думаю. И лучше бы им продолжать выправлять записи, как им и подобает. — Надеюсь, ты прав, — проговорил Артур. Он поднес кружку ко рту, но тут же схватился за нее обеим руками: плот внезапно качнулся, и пол резко наклонился, так что его кресло скользнуло к стене. — Что происходит? — Начали подъем, что же еще, — Пиркин поставил кружку и пошел к двери. — И в самое время. Теперь часов десять восхождения к небошлюзу, и мы увидим солнышко в Средине. Там погода не испортилась. Пойду проверю, что мы точно в самом быстром потоке. Когда он вышел, Артур удобнее устроился в кресле. Плот теперь был наклонен под углом градусов двадцать, это выглядело странно, а ощущалось еще страннее, но Пиркин не беспокоился об этом, и Артур решил, что ему тоже не стоит, если получится. Он только-только начал долгожданный глоток, когда дверь распахнулась, и внутрь, в облаке снежинок и порыве холодного воздуха, вошли Сьюзи и Фред. Они с некоторой опаской приблизились к печке — наклонный пол создавал трудности — и сели к ней спинами, глядя на Артура. — Никаких следов того свина, — сообщила Сьюзи. — Но Угги стоит на страже. — Вот не думал, что прокачусь на плоту Бумаготолкателей, — сказал Фред. — Особенно при том, что мне предстояло еще девяносто девять лет оттрубить в Армии, прежде чем вернуться хотя бы в Забаву Писца. — Все мечтаешь стать генералом, Фред? — спросил Артур. Фред медленно покачал головой и потрогал надпись у себя на шее. — В какой армии? Не думаю, что маршал Полдень или кто еще мне будет теперь доверять. — Уверен, это можно убрать, — сказал Артур. — Доктор Скамандрос, или Первоначальствующая Госпожа… — А ты мог бы это сделать прямо сейчас? — спросила Сьюзи. — Мне поперек горла то, что приходится повиноваться… — Сьюзи! Стой! — хором перебили Фред и Артур, но было поздно. — … Дудочнику, — закончила Сьюзи, и в ту же секунду, как последнее слово слетело с ее губ, полоса на ее шее издала низкий, свистящий гул, и оба мальчика увидели, как она сжимается на шее Сьюзи. Девочка закашлялась и рухнула на пол, соскользнув к ногам Артура. Ее лицо побагровело, она царапала шею, где надпись, ставшая белоснежной, четко выделялась на фоне красной кожи. — Артур! — крикнул Фред. — Сделай что-нибудь! Артур поколебался, но только секунду. У него не было настоящего выбора. Он поднял жезл Четвертого Ключа и направил его на горло Сьюзи, корчащейся у его ног. — Освободи Сьюзи от уз Дудочника, — тихо произнес он. Вокруг жезла возникло слабое зеленоватое сияние, и такое же охватило шею Сьюзи. На мгновение оно стало ярче, сверкая, как изумруд на солнце, а потом исчезло, унеся с собой строчку, привязывавшую Сьюзи к Дудочнику. Пока девочка хрипло переводила дыхание, Артур поднялся, направил жезл на Фреда и повторил приказ. Это заняло всего несколько секунд. Артур снова сел, положил жезл на колени и поднял пустую руку. |
