Изменить размер шрифта - +
Священник встал, и огонь горящих возле алтаря свечей ярко блеснул на звеньях золотой цепи, с которой свисал деревянный крест.

– Вы искали меня? – спросил он.

– Каноник Антоний, мы надеемся на вашу помощь, – ответил Джордан. – Меня зовут Джордан ле Куртене, а это леди Изабелла де Монфор. Мы ищем кое-что, отданное на хранение епископу.

– Епископа здесь больше нет.

– Нам это известно. Тем не менее, возможно, в ваших силах нам помочь.

– Что же вы ищете?

– Шкатулку…

– Медную шкатулку, – вставила Изабелла. Бросив на нее быстрый взгляд, Джордан продолжал:

– Да, именно медную шкатулку, в которой лежат бумаги. Это совсем небольшая шкатулка.

Каноник потер подбородок.

– Возможно, шкатулка все еще находится здесь. Она принадлежит вам?

– Моя тетя – настоятельница небольшого монастыря к югу отсюда – послала нас ее разыскать.

– Аббатиса, говорите вы? – Каноник Антоний улыбнулся. – Вы совершаете похвальное дело, возвращая шкатулку тете, заключенной в стенах монастыря.

Изабелла улыбнулась. Хорошо, что Джордан не сказал, что они здесь от имени королевы. Собор, да и весь город слишком зависят от короля Генриха. Первосвященники, возможно, не захотят помогать королеве.

– Известно ли вам, когда шкатулку отдали епископу? – спросил каноник. – Что касается меня, то я был назначен на должность незаконнорожденным сыном короля, Годфри, в его бытность епископом Линкольнским. С тех пор я так и служу здесь.

Каноник замолчал, выжидая, что они скажут.

Изабелла не знала, что ответить. Незаконнорожденный сын получил отставку, поссорившись с отцом. Много было таких ссор! Не боясь показаться глупой, она спросила:

– Значит, вы здешний каноник по крайней мере два года?

– Восемь, миледи. Епископ Годфри очень долго был епископом Линкольнским.

– Должно быть, вы хорошо знаете собор и можете догадаться, где епископ хранил шкатулку.

– Разумеется. – Каноник прошел вперед. – Я пошлю кого-нибудь на поиски, а пока позвольте показать вам наш собор. Из имущества епископа здесь мало что осталось, он все ценное увез с собой в Руан.

Каноник окликнул проходящего мимо монаха. Выслушав его распоряжения, монах поспешил прочь.

В сердце Изабеллы вновь вспыхнула надежда. Неужели все так просто? Стоило попросить, и шкатулку тотчас же отдадут им прямо в руки. Она едва сдерживалась, чтобы не засмеяться. Вот удивится священник, если она, получив шкатулку, пустится в пляс и запоет во все горло. Она сжала в ладони ключ, который носила под платьем. Ей представилось – вот она подходит к королеве, отдает ей бумаги. Джордан стоит рядом, прекрасный и верный рыцарь, достойный быть вассалом самого короля. А когда бумаги королевы помогут ей предотвратить новую войну, Джордан наконец забудет боль и горе.

– Миледи, вы понимаете, почему мы так гордимся нашим клиросом, – продолжал каноник, вторгаясь в ее мечты. – Здесь трудились искуснейшие резчики по дереву.

– Это прекрасно. – Изабелла смотрела на деревянные скамьи, стоящие одна напротив другой на каменном полу. Колонны здесь были раскрашены в яркие цвета, а льющийся в окна высоко над головой свет придавал клиросу ощущение теплоты и уюта. Маленький теплый уголок посреди огромного собора.

Джордана заинтересовали откидные сиденья. Некоторые были подняты к стене, открывая взгляду резьбу с обратной стороны. Он спросил:

– И какому же искусному резчику пришла в голову мысль спрятать работу под сиденьем?

– Это мизерикорды, – пояснил каноник.

Быстрый переход