|
Священник встал, и огонь горящих возле алтаря свечей ярко блеснул на звеньях золотой цепи, с которой свисал деревянный крест.
– Вы искали меня? – спросил он.
– Каноник Антоний, мы надеемся на вашу помощь, – ответил Джордан. – Меня зовут Джордан ле Куртене, а это леди Изабелла де Монфор. Мы ищем кое-что, отданное на хранение епископу.
– Епископа здесь больше нет.
– Нам это известно. Тем не менее, возможно, в ваших силах нам помочь.
– Что же вы ищете?
– Шкатулку…
– Медную шкатулку, – вставила Изабелла. Бросив на нее быстрый взгляд, Джордан продолжал:
– Да, именно медную шкатулку, в которой лежат бумаги. Это совсем небольшая шкатулка.
Каноник потер подбородок.
– Возможно, шкатулка все еще находится здесь. Она принадлежит вам?
– Моя тетя – настоятельница небольшого монастыря к югу отсюда – послала нас ее разыскать.
– Аббатиса, говорите вы? – Каноник Антоний улыбнулся. – Вы совершаете похвальное дело, возвращая шкатулку тете, заключенной в стенах монастыря.
Изабелла улыбнулась. Хорошо, что Джордан не сказал, что они здесь от имени королевы. Собор, да и весь город слишком зависят от короля Генриха. Первосвященники, возможно, не захотят помогать королеве.
– Известно ли вам, когда шкатулку отдали епископу? – спросил каноник. – Что касается меня, то я был назначен на должность незаконнорожденным сыном короля, Годфри, в его бытность епископом Линкольнским. С тех пор я так и служу здесь.
Каноник замолчал, выжидая, что они скажут.
Изабелла не знала, что ответить. Незаконнорожденный сын получил отставку, поссорившись с отцом. Много было таких ссор! Не боясь показаться глупой, она спросила:
– Значит, вы здешний каноник по крайней мере два года?
– Восемь, миледи. Епископ Годфри очень долго был епископом Линкольнским.
– Должно быть, вы хорошо знаете собор и можете догадаться, где епископ хранил шкатулку.
– Разумеется. – Каноник прошел вперед. – Я пошлю кого-нибудь на поиски, а пока позвольте показать вам наш собор. Из имущества епископа здесь мало что осталось, он все ценное увез с собой в Руан.
Каноник окликнул проходящего мимо монаха. Выслушав его распоряжения, монах поспешил прочь.
В сердце Изабеллы вновь вспыхнула надежда. Неужели все так просто? Стоило попросить, и шкатулку тотчас же отдадут им прямо в руки. Она едва сдерживалась, чтобы не засмеяться. Вот удивится священник, если она, получив шкатулку, пустится в пляс и запоет во все горло. Она сжала в ладони ключ, который носила под платьем. Ей представилось – вот она подходит к королеве, отдает ей бумаги. Джордан стоит рядом, прекрасный и верный рыцарь, достойный быть вассалом самого короля. А когда бумаги королевы помогут ей предотвратить новую войну, Джордан наконец забудет боль и горе.
– Миледи, вы понимаете, почему мы так гордимся нашим клиросом, – продолжал каноник, вторгаясь в ее мечты. – Здесь трудились искуснейшие резчики по дереву.
– Это прекрасно. – Изабелла смотрела на деревянные скамьи, стоящие одна напротив другой на каменном полу. Колонны здесь были раскрашены в яркие цвета, а льющийся в окна высоко над головой свет придавал клиросу ощущение теплоты и уюта. Маленький теплый уголок посреди огромного собора.
Джордана заинтересовали откидные сиденья. Некоторые были подняты к стене, открывая взгляду резьбу с обратной стороны. Он спросил:
– И какому же искусному резчику пришла в голову мысль спрятать работу под сиденьем?
– Это мизерикорды, – пояснил каноник. |