Затем его язык спустился ниже. Изабелла дрожала всем телом, а он покусывал внутреннюю поверхность ее бедра. Изабелла закричала, когда он раздвинул ее ноги настолько, чтобы проникнуть языком в расщелину меж ее бедер, пронзая жидким огнем.

Она вцепилась в его руки, пытаясь освободиться. Джордан хрипло рассмеялся:

– Вы моя пленница и сделаете все, что я пожелаю!

– Пустите меня!

– Нет, потому что хочу распробовать наслаждение вместе с вами, снова и снова, а вы будете ласковой, как весенний ветерок.

Она не успела ответить – ахнула, когда его язык снова впился в нее, заставляя дрожать от предвкушения того, что она не могла себе и представить, но жаждала всей душой. Она извивалась под его искусными ласками, и каждое касание высекало из ее тела жидкие искры. Его дыхание было жарким, и все же кожу ей щекотало прохладой. Он дразнил и ласкал, замирая на миг, чтобы она могла достичь пика наслаждения, все выше и выше с новой волной восторга – и вот она уже просит его прекратить пытку. Ей показалось, что она слышит его довольный смех, а потом была новая атака, и она уже не видела и не слышала ничего.

Через некоторое время – как долго, она не знала – Изабелла открыла глаза и увидела его улыбающийся рот совсем рядом. Она приподняла голову, чтобы поцеловать его улыбку. Поцелуй благоухал его жаждой и ее умиротворением. Джордан встал и сорвал с себя одежду – так яростно, что ее голод проснулся вновь. Она разглядывала сильное стройное тело Джордана, покрытое шрамами. Потом он склонился над ней, и она не смогла отвести взгляда от напряженного ствола, который вскоре должен стать ее частью. Она провела по нему любопытным пальцем, и Джордан хрипло застонал, стаскивая через ноги ее смятое платье. Он бросил его на пол. Стянул с нее порванные сапоги, бросил их поверх кучи одежды. Потом снова заставил ее лечь, прижимая ее руки к матрасу.

– Пустите меня, – прошептала Изабелла. Она совсем обессилела, голос пропал.

– Вы моя пленница, так что перестаньте командовать. Лучше скажите, чего бы вам хотелось.

– Сказать вам? – Таящийся внутри огонь бросился ей в лицо. – Я не знаю, как… не знаю, что…

Он шепнул:

– Не надо бояться.

– Бояться? – повторила она.

– Что вы мне говорили? Что во мне нет ничего ужасного. Может, и так. Но вот в вас – в вас есть что-то удивительное.

Он поднял ее руки, сцепил ее пальцы со своими. Ладони словно утонули в грубой неостывшей золе.

– Я хочу, чтобы вы поняли, как прекрасно ваше тело, какое наслаждение оно мне дарит. – Он положил ее ладони ей на грудь, и его пальцы ласкали ее соски. – Вот здесь вы такая соблазнительная, что я готов на что угодно, лишь бы почувствовать вашу мягкость. – Затем он заставил ее опустить руки ниже, на бедра. – Вот здесь вы очень сильная, когда, упираясь ногами в землю, готовитесь встретить врага лицом к лицу.

Затем ее ладони заскользили по ее ногам. Джордан пробормотал:

– Вот это обнимет меня и прижмет крепче, когда я стану с вами одним целым.

– Я не хочу себя трогать! – Ее тихий стон противоречил словам, когда пальцы Джордана и ее заскользили по бедрам. – Я хочу трогать вас.

– Если хотите… – Он положил ее руки себе на плечи, потом на грудь. – Ну как?

– Восхитительно.

– А здесь? – Ее руки гладили твердые мускулы его живота.

– Прекрасно. – Изабелла закрыла глаза, чтобы полнее насладиться игрой мышц под кожей.

Больше вопросов не было, и она открыла глаза. Не сводя с нее жадного взгляда, Джордан прижал ее ладонь к пульсирующей плоти.