– Понятия не имею.

Она окинула взглядом простирающийся внизу под ними город и берег реки. Улицы были запружены людьми, спешащими по своим делам. Как всегда по понедельникам! В воскресенье Пасха все готовятся к празднику и церковным торжествам.

– Глядите сюда!

Возле дома на поводке сидела собака. Пес скулил, зажав хвост между задними лапами. Изабелла попыталась успокоить беднягу. Собака завыла, дрожа всем телом. Может, ошейник натер ей шею? Девушка расстегнула его, и собака помчалась вниз по холму что было сил.

– Ну и дела, – заметил Джордан.

– Да уж. – Изабелла встала. – Хочу сразу признаться – понятия не имею, почему так сделала.

– Она могла вас укусить.

Она закинула руки ему на плечи.

– Предоставляю эту честь вам.

Он ущипнул ее за кончик носа.

– Что за непристойности слышу я от дочери монахини! Изабелла отошла, протянув руку Джордану.

– Как только шкатулка окажется в наших руках и мы доставим её королеве, нам нужно выяснить, жива ли моя мать и где она.

Но Джордан не взял предложенной руки.

– Что не так?

– Значит, вы ждете, что я и дальше стану вам помогать? Изабелла медленно опустила руку и грустно вздохнула.

Что еще могла она сказать? Действительно, Джордан ни разу не заводил разговор о том, что они будут делать, когда выполнят поручение королевы. Глупо с ее стороны было думать, что он захочет с ней остаться. Глаза девушки заволокло слезами. Неужели он намерен вернуться к прежней жизни, где нет места чувствам – будь то горе или радость, гнев или восторг? В той жизни ему ничего не надо было отдавать, потому что ничего и не спрашивалось.

Изабелла зашагала вверх по крутой улице, зная, что Джордан идет следом. Он пойдет, чтобы помочь отыскать шкатулку с бумагами. Разумеется, он не нарушит клятвы.

Вот и собор. Не успела она пройти через внутренние ворота в неф, как Джордан перегородил ей путь. Схватил за руки и увлек в сторону. Мимо шли люди – кто-то входил, кто-то покидал собор. Улучив минуту, когда рядом никого не было, он заявил:

– Вы не дали мне возможности ничего сказать.

– Ваше лицо сказало за вас. Вы поможете мне найти шкатулку и отвезти ее королеве Элеоноре, чтобы предотвратить новую войну. Сделаете то, что обещали, но не более того. – Она оттолкнула его руки. – И это правильно! Вы не обязаны помогать мне и дальше.

– Вам же известно, что дело не только в обещаниях. Меня слишком долго не было в Ла Тур. Замок нужно привести в порядок, кое-что перестроить. Обновить стены и оборонительные укрепления. Если начнется война, нужно быть к ней готовым.

– Только об одном вы и думаете! О войне!

– Но разве не поэтому мы в Линкольне? Не потому ли, что хотим прекратить войну?

С этим спорить не приходилось, да и не хотелось ей спорить из-за чего бы то ни было вообще. Он рассуждал здраво – и она тоже. Однако в сердечных делах здравый смысл оказался бесполезен.

– Конечно, Джордан, я понимаю. Я…

И тут задрожало, загремело, загрохотало все вокруг. Джордан нахмурился:

– Ваши опыты с селитрой и серой все еще продолжаются?

– Нет!

– Если до них добрался кто-то…

Снова громыхнуло, завопили от ужаса люди. Изабелла крикнула в ухо Джордану:

– Я спрятала все вещества!

Грохот нарастал. Изабелла схватила Джордана за руку. Словно рычали хором все собаки в городе. Над их головами раскачивалась огромная круглая люстра, словно собор пустился в плавание по бурному морю.

Звук обрел жуткую глубину, и вот пол качнулся у них под ногами.