К нему наклонился Эмери:

– Она обезумела от страха?

– Нет. – Джордан видел, что оруженосца неприятно поразил его суровый тон, но не собирался извиняться.

– Они решили, что я колдунья? – отсмеявшись, спросила Изабелла.

Оруженосец кивнул так неистово, что его подбородок чуть не стукнулся о грудную клетку.

– Когда мы за ними бежали, я видел – они делают жест-оберег против колдовства. – Эмери ухмыльнулся. – Может быть, они приняли нас за подручных дьявола, которые явились, чтобы навеки утащить их в преисподнюю. Миледи, что вы сделали?

Из складок платья Изабелла вытащила кожаный сверточек, приоткрыла и слегка потрясла его над ладонью. Зрители увидели на ладони черные крошки.

– Это перец. Я швырнула перец ему в лицо. Он жжет глаза и щекочет в носу. Что же тут волшебного?

– Разве что ваша мудрость. Вы сбили его с толку, и как просто! – Эмери захихикал. – Отличная работа, миледи.

– Эмери, – сказал Джордан, вставая, – тебе нечем заняться?

Оруженосец перестал смеяться и пошел собрать разбросанное оружие. Изабелла осталась сидеть на дороге.

– Почему вы его браните? Пусть бы посмеялся над глупостью.

– Обвинение в колдовстве – что здесь глупого?

– Глупо принимать за колдовство знание обычных трав. Джордан схватил ее за плечи и развернул лицом к себе.

– Кровь Христова, Изабелла! Они столь легковерны, что принимают перец за магическое снадобье. Думаете, легко будет доказать им, что магия тут ни при чем? Дураки цепляются за суеверия, и никакая правда им не нужна. Им легче обвинить вас в колдовстве, чем признать ошибку.

– Вы говорите о нападавших или еще о ком-то?

– Я уже в который раз извинился, Изабелла. Вам нравится слушать, как я каюсь по сто раз на дню?

– Может быть.

Он скривился. Изабелла выгнула бровь дугой, и он рассмеялся. Он уже не помнил, когда в последний раз смеялся так искренне, так весело. Изабелла смотрела на него с удивлением, и он взял ее за руку.

Рывком он помог ей встать, но она вдруг застонала и зашаталась. Веселье мгновенно улетучилось, когда он впервые заметил, что платье девушки испачкано кровью. Джордан опустился перед ней на колени, и она привалилась к нему, чтобы не упасть. Ее колено было расцарапано, кровь здесь уже подсыхала. Джордан приподнял подол платья и зло выругался, увидев, что кровь сочится из-под разрезанной подошвы сапога.

– В моей сумке есть сверток, он отмечен двумя красными кружками, – сказала Изабелла, и ее голос слабел с каждым словом. – Там листья лука-порея. Если смешать их с медом и добавить щепотку муки, это остановит кровь.

Джордан осторожно обнял ее за талию и усадил на землю. Голова девушки упала ему на плечо. Он кликнул Эмери и служанку леди Одетты – как там ее? – Дедию. Он растолковал им, что нужно делать, и они бросились искать мед и муку среди съестных припасов.

Джордан осторожно пошарил в ее котомке. Удивительно, сколько здесь было мешочков и коробочек! Он отыскал кожаный мешочек, на котором были вышиты два красных кружка. Отяжелевшие веки Изабеллы бессильно опустились.

– Не закрывайте глаза, – приказал он.

– Стараюсь.

– Знаю.

Большим пальцем Джордан провел по ее подбородку. Сколько раз этот подбородок с вызовом взлетал вверх в ответ на его упреки? Впрочем, сейчас это было ему безразлично – он наслаждался теплом ее нежной кожи.

– Прекратите, – прошипела Изабелла, сердито раскрывая глаза.

Этого он и добивался. Она имела полное право злиться, ведь он не выказывал ей должного уважения как знатной леди, тем более – леди из теткиного аббатства.