– Не стоило мне повторять, что болтают слуги. Простите, милорд.

Лорд Уиртон натянуто рассмеялся:

– Парень просто устал, вот и сыплет глупостями.

Джордан спросил:

– А этот д'Альпин действительно член Братства?

– Почему ты спрашиваешь? Я не слушаю сплетен, которые распускают слуги. Д'Альпин – добрый человек, который позволил нам жить в его доме. Разве нужно платить подозрениями за доброту?

Изабелла наблюдала, как Эмери уводит лошадей – свою и жеребца. Бедный парень, должно быть, жалеет, что открыл рот. Интересно, что на самом деле он знает о Братстве? Она заметила, что Джордан тоже не сводит взгляда со своего оруженосца. Значит, его одолевают те же сомнения.

В задней стене дома открылась дверь, и показался невысокий тощий человек в коричневой тунике, которая почти закрывала его поношенные башмаки, Волосы падали ему на глаза. У него был такой вид, будто он только что из постели. Человек представился Альдусом, слугой в доме лорда д'Альпин, и пригласил их войти.

Лорд Уиртон помог сестре преодолеть тройной пролет ступенек, ведущих в скудно обставленную комнату. Из стены торчали простые крюки, чтобы было куда повесить плащи, возле стены стояла скамья. Необычайно высокий камин – Изабелла смогла бы, не нагибаясь, пройти под каминной полкой. Камин был вычищен, огонь еще не горел.

Попросив их подождать, Альдус вышел разбудить остальных слуг.

Лорд Уиртон крикнул ему вдогонку:

– В приличных домах гостей принимают получше – сажают на удобные места, приносят что-нибудь выпить!

– Ох, Бушар! Ты и не ведаешь, что такое – терпеть настоящее неудобство, – прохныкала леди Одетта.

Барон принялся утешать сестру, которая тем временем сбросила плащ, в совершенной уверенности, что кто-нибудь обязательно подхватит его, прежде чем он упадет на пол. Служанка кинулась его ловить и вдруг с визгом отскочила. Вниз по руке леди Одетты сбежал Пеппи и уселся на плаще.

Изабелла ободряюще потрепала по плечу молодую женщину, послав ей сочувственную улыбку. Служанка судорожно вздохнула и расправила плечи. Взяв плащ с белкой, она положила его на скамью.

– Пеппи, радость моя, – проворковала леди Одетта, протягивая к белке руку. Зверек вскочил ей на ладонь, вскарабкался на плечо и возмущенно заверещал.

Леди Одетта приказала:

– Не прикасайтесь к Пеппи, если вас не просят!

– Не буду. – Служанка присела и, собрав плащи, выбежала из комнаты, не дожидаясь дальнейших попреков. В дверях она столкнулась с Альдусом, обменявшись с ним смущенными взглядами.

Слуга нацепил любезную улыбку:

– Лорд Уиртон, я распорядился, чтобы вам приготовили поесть.

– Поесть? – воскликнула леди Одетта. – Если вы принесете сюда еду, меня стошнит.

Альдус изумленно ахнул, а Изабелла пояснила:

– Леди Одетта не совсем здорова.

– Нездорова? Она не принесла на себе заразу?

– Для вас, Альдус, ее болезнь неопасна.

Застывшее на лице слуги выражение ужаса могло бы показаться Изабелле забавным, и она боролась с искушением сообщить ему, что женщины, работающие в кухне, ежемесячно страдают от той же болезни. Но ей не хотелось расстраивать беднягу еще больше.

– Всем будет лучше, – твердо сказал Джордан, – если леди отведут в комнату и дадут отдохнуть.

То ли просьба Джордана возымела действие, то ли Альдус хотел оказаться как можно дальше от женщины с месячными, но слуга бросился вон, увлекая всех за собой.

С помощью служанки леди Одетты Изабелла уложила больную в постель в комнате без окон на первом этаже. Правда, лорд Уиртон настаивал, чтобы сестре отвели другие покои, и неудивительно.