– Ничо… – великодушно разрешила леди Клотильда, – пусть воняет. Мы, рыцари, тоже, если подумать, не фиалками благоухаем…

    – Припоминаю поговорку, – живо откликнулся лекарь. – Воняет, как от странствующего… Ох, простите, милостивая леди… Я ничего такого не имел… Возраст, заговариваюсь, знаете ли, вот и…

    Клоти оглушительно фыркнула. Сереге даже показалось, что одобрительно…

    Они вновь неслись в полной темноте. Серегин конь ровно держался за хвостом вороного, выглядевшего во тьме просто чернильной тенью. Он в душе вознес горячую благодарность леди Эспи за то, что подобрала для него такого умного и выученного конягу. Гораздо более умного и выученного, чем он сам. Вот он бы в такой темноте сразу же отстал и заблудился…

    Где-то через три-четыре минуты, пройденные на хорошей, размашистой рыси, нос стал ощущать неприятные ароматы. Через пять минут вонь уже шибала в нос. Через шесть у Сереги защипало глаза.

    Они миновали район, застроенный ветхими одноэтажными домишками. Большая часть из них вросла в землю чуть ли не по самые крыши. Свернули на земляную насыпь, подковой огибавшую ровное зеркало громадного водоема. В неподвижной воде отражались звезды, светившие блеклым светом с безлунного здешнего неба. А еще от воды пахло. Непереносимо. Грязью, гнилью, испражнениями… Только бы Мишку не стошнило. Он, как назло, еще и поел только что…

    Насыпь вывела их к бревенчатым воротам, скудно освещаемым подвесным фонарем. Из сторожки, стоявшей рядом с воротами, доносился густой храп и тек рекой не менее густой сивушный аромат. Перепойная вонь заглушала даже убийственные ароматы пруда.

    Клоти спрыгнула на землю и уже было изготовилась привычно испариться в темноте… Но вдруг остановилась. Похоже, даже задумалась о чем-то. О горе, ведь сейчас темно, и ему, Сереге, не судьба видеть эпохального морщенья гладкого лба…

    – Сэр Сериога! Вам следует пойти со мной. Пора вам начать хоть чему-то у меня учиться.

    Вот те раз! Вот те два…

    Серега с самыми дурными предчувствиями передал вздрогнувшего Мишку в руки карлика. Неловко спрыгнул на землю.

    Клоти ухватила его за плечо и потащила за собой,

    – Кинжал с вами, сэр Сериога? Нет?! О дьявол! Вот вам мой. Нет, вас и в самом деле любая вошь может до смерти закусать, а вы и сапог вовремя не успеете нашарить, чтобы прибить ее…

    Она впихнула ему в ладонь удобную округлую рукоять с углублениями для пальцев, подтащила к дверям сторожки.

    – Значит, так. Я выбиваю дверь и стою на входе. На тот случай, если кто-либо сумеет избегнуть вашего удара и посмеет выскочить наружу с подлым намерением поднять тревогу. Вы, сэр Сериога, как только я открою вход, влетаете вовнутрь и каждого… Но по очереди. Они там все равно валяются бесчувственные, пьяные, как оглобли на ярмарке. Пшел!!!

    Сереге не хватало воздуха, его мутило – от вони, от ужаса перед тем, что ему предстояло. Леди Клотильда неожиданно повернула его к себе, вгляделась в лицо, едва освещенное качающейся на ветру лампой.

    – Значит, так. Если мы сейчас не пройдем через эти ворота, то не пройдем уже никогда. Этот ваш мальчишка-слуга и младенец на руках у Слуди – оба погибнут той смертью, какую изберет для них барон Квезак. Вкусы у него в этом плане весьма разносторонние… В сторожке – воины, обученные убивать. Они непременно постараются убить вас или отловить живым ради маврикиев господина барона – как только отрезвеют.