Сергей суматошно ощупывал и охлопывал стену, со всем прилежанием шаря по ней руками, как поп оглаживал бы свою… нет, все же с таким старанием, скорее, чужую попадью.

    То ли уж удача была ему сегодня такая, то ли уж действительно дуракам и новичкам везет, но один из камней, как ему показалось, от хлопка чуть заерзал. Серега, не веря своей удаче, надавил сильнее, и камень послушно уплыл вовнутрь. Противно зашуршало, потом что-то глухо щелкнуло в глубине каменной кладки, и кусок стены прямо перед их носами плавно и приглашающе развернулся по оси.

    Серега вытянул факел из судорожно сжатых пальцев гнома, посветил. Вниз уходили узкие ступеньки. На память вдруг пришли многочисленные романы и романчики, в коих обязательным атрибутом таких вот ступенек были всякого рода ловушки. Конечно, есть шанс, что его баронству сии ухищрения могли казаться и утомительными. Но ведь проходы-то почему-то сделали тайными? Из-за чего-то же городили весь этот огород…

    И вообще, береженого бог бережет.

    Он поочередно сорвал со стен три факела. Затушил их в воде колодца, засунул оба древка себе за пояс. Третьим по очереди опробовал ступеньки, насколько хватило длины рук. Нажимал изо всех сил, встав на колени, провисая и прогибаясь всем телом. Вроде бы ничего такого…

    – Слуди! – рявкнул он, оборачиваясь. Гном встрепенулся. Застывшая маска недоумения на его лице сменилась выражением истового и беспрекословного послушания. – Идешь только за мной. И только по моим следам! Конечно, если со мной все будет в полном порядке. Если же нет… Попробуй выбраться отсюда сам. На меня… или на мое тело внимания не обращай, уходи, не задерживаясь. На стену лишний раз не опирайся, пороги и прочие выпуклости старайся не задевать. Пол в подозрительных местах щупай ногой, ступню ставь осторожно. В крайнем случае… Всегда лучше помереть лучше. В смысле, не мучаясь.

    Поколебавшись, он опустил ногу на ступеньку. Ничего не произошло. На следующую ступеньку… Все в порядке. Дальше…

    Ступеньки кончились. Они осторожно стали продвигаться по узкому коридору с низким, как раз в рост Слуди, арочным потолочным перекрытием. Серега шел сопя, идти так, согнувшись в три погибели, для него было довольно-таки тяжело. Хотя в этом имелась и положительная сторона – пол был близко, и древком факела он мог пробовать его на крепость и надежность прямо на ходу и сколько душе угодно. Проход, по которому они передвигались, любого вогнал бы в клаустрофобию, сиречь боязнь закрытых пространств. Даже Сереге, в общем-то не страдавшему никакими психическими отклонениями, было не по себе. Казалось, что вот-вот – и узенький низенький проходик перейдет в еще более узенький и низенький, и стены стиснут их тела каменным капканом, потолок начнет снижаться, опускаясь на головы, сгибая и ломая позвоночник…

    Желтый свет факела выхватил из мрака какой-то комок, и подсознательно все еще ждущий ловушки Серега немедленно остановился. Слуди тоже тормознул и жарко дыхнул ему в спину.

    Сергею пришлось изогнуть шею, запрокидывая лицо, чтобы смотреть вперед из позы весьма низкого полупоклона. Впереди что-то было…

    Зашоркало, и какая-то фигура выплыла в круг света. Факел осветил изуродованное лицо – жуткую маску из шрамов и срезанной плоти. Маска черепа? Желтоватые широкие зубы щерились незакрывающимся оскалом, так как губ просто не было, так же как и носа, и век… Вместо носа между скул чернели две дырки. Оголенные глазные яблоки глядели двумя жуткими белыми плошками, по донышку которых катались вишенки зрачков.