Джейк увел с собой Льюиса. Бен отправился распорядиться насчет гроба и могилы. Осторожно сняв с тела сестры изодранную одежду, Виктория и Эмма смыли кровь и грязь с ее тела. Копыта Рубио оставили многочисленные страшные следы на ее спине. Наверное, она уткнулась лицом в землю, прикрывая голову руками и пытаясь защититься от смертельных ударов. Затылок был разбит. Видимо, в это место жеребец нанес смертельный удар. После того как сестры вымыли Селию, насухо вытерли волосы и одели любимое платье, она лежала так, словно только что заснула. Казалось, стоит позвать ее, она откроет глаза и улыбнется. Лицо девушки стало мраморнобелым, черные ресницы оттеняли бледность щек. Это была все та же Селия, только душа уже покинула ее тело.

Виктория не могла заснуть. Джейк настоял на том, чтобы она легла в постель, и она лежала с открытыми горящими глазами в объятиях мужа. Сначала она плакала, но слезы не приносили никакого облегчения. Потом иссякли и они. Страшная тоска сжимала ей сердце. Никогда она не представляла себе жизни без Селии, которая, как солнышко, освещала все вокруг себя. Ее не стало, и жизнь погрузилась во мрак.

Ребенок шевельнулся и напомнил Виктории о себе.

— Селия так ждала нашего малыша. Теперь уж она его не увидит.

Джейк тоже не спал. Он беспокоился о том, как перенесет несчастье жена, но и сам горевал. Не будет больше их забавных бесед о женских и мужских седлах, о том, как отличить кота от кошки, не будут больше пропадать тапочки, не придется искать разные мелочи в самых невероятных местах.

Джейк крепко прижимал к себе Викторию. Она должна все время чувствовать, что он рядом с ней.

— Если у нас будет девочка, ты назовешь ее Селия?

Виктория покачала головой:

— Нет. Я не могу. Не сейчас. Прошло не меньше часа, прежде чем она смогла произнести еще несколько слов.

— Она была красивой, правда?

— Как ангел.

— Надо позаботиться о ее котенке.

Разгоралась заря. Роскошное буйство красок на небе вызвало у Виктории новый прилив тоски.

Селия всегда восхищалась такими восходами, и теперь, без нее, для Викторин они потеряли всю свою прелесть.

У Виктории не было черного платья, но это не имело значения. Здесь не Огаста. Траур был в ее сердце. Коекак заколов волосы, она подошла к окну и выглянула вниз.

— Я хочу, чтобы эту лошадь уничтожили, — резко сказала она.

Джейк прекрасно знал, что такое жажда мести. Он знал, как она испепеляет, сжигает душу изнутри.

Положив руки ей на плечи, он посмотрел в глаза жене:

— Это просто глупое животное, Виктория. Мы предупреждали Селию много раз.

— Нет, это убийца. Он затоптал мексиканца после твоего отъезда. Ты не знал? Его надо пристрелить.

У Джейка были большие планы, связанные с Рубио. У Софи скоро будет от него жеребенок, он покрыл еще несколько кобыл. Джейк собирался использовать его и дальше, чтобы вывести собственную породу быстрых и сильных лошадей. Он скорбел вместе с женой, но смерть Рубио не вернет им Селии, а только нарушит все его замыслы. Со стороны Виктории было неразумно требовать этого, но сейчас нельзя было ожидать от нее чегото другого.

Правда, если никто больше не захочет работать с жеребцом, придется его пристрелить, тогда у него не будет выбора, но пока он хотел подождать.

— Пока я не буду этого делать. Давай подождем, посмотрим. Я не говорю, что вообще не сделаю этого.

— Неужели этот дряной жеребец для тебя дороже Селии?

— Нет, конечно, нет, но чего мы добьемся, если пристрелим его?

— Чего? Да того хотя бы, что я не буду всякий раз, проходя мимо конюшни, думать о том, что он стоит там сытый и ухоженный, а моя сестра лежит в могиле.

Селию хоронили утром. Ярко светило солнце, и свежеструганные доски гроба казались золотистыми, почти такими же, как волосы девушки.