|
Быт для меня это основное. И тем более, как же духовность? Нет, конечно, Владивосток замечательный, красивый город, рядом океан, но чтобы его любить, здесь нужно родиться. Моя родина – Москва, и я не могу предать ее даже в экстремальной ситуации. Я больна и помешана на моем городе. Здесь мне будет слишком душно, слишком тоскливо. Я никогда не понимала фразу: «Везде хорошо, где нас нет». Это не так.
Мы должны жить там, где нам хорошо. Я люблю гулять в сосновом бору, кормить лебедей на озере в выставочном комплексе, гулять по Старому Арбату и Манежной площади, посещать концерты симфонической музыки. Я знаю наизусть все московские спектакли, слежу за репертуаром театров. Мне знакомо меню лучших московских ресторанов, Я люблю Москву ночную, тусовочную. Я люблю московские библиотеки, выставки. Когда мне хочется отдохнуть, я еду в Кусково или Коломенское. А больше всего я люблю поездки в Питер. Но это уже особый разговор. Моя слабость это королевские дворцы и все, что с ними связано. О них я могу написать диссертацию. Изучение быта царской семьи – моя страсть, ни с чем не сравнимая. Я слишком творческая натура и не могу лишиться всего этого. Мне необходим налаженный быт и возможность самоутвердиться. Если все закончится, открою модельное агентство, может, книжки начну писать, не знаю, что подскажет мне мое вдохновение.
– Тогда тебе надо писать детективы, – рассмеялся Сашка, – у тебя вся жизнь как сплошной детектив. Хочешь прямо сейчас прокатиться на яуте? Ночь, звезды кругом море и мы.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас. Давай забудем про все на свете. Сядем на яхту и поплывем в ночь. В этой проклятой жизни столько условностей. Мы все что-то делаем, к чему-то стремимся, а в результате получается, что это пустой бег по замкнутому кругу. Понимаешь, бестолковый, бесполезный бег за деньгами. Я уже давно забыл, что такое нормальный отдых. Изо дня в день стрелки, разборки, баксы, сварливая жена, проститутки. Все к черту! Давай возьмем пару бутылок и будем смотреть на звезды, забыв обо всем на свете. Словно малые дети, которые убежали от родителей. Знаешь, я знаю точно, что жизнь никогда больше не подарит мне такую сумасшедшую женщину, как ты. Ну что, вперед, если, конечно, тебе не слишком плохо.
– Как мне может быть плохо, если мы берем с собой пару бутылок текилы – самое лучшее обезболивающее на свете. Я же тебе говорила, что на мне все заживает как на собаке. Но как же мы поведем машину, ведь мы пьяные?
– Ерунда! Поймаем тачку!
Мы поймали машину, подъехали к какому-то ресторану Сашка забежал и вынес оттуда целую сумку провизии и несколько бутылок текилы.
– Живем! – закричал он.
– Живем! – обрадовалась я.
Через час мы уже были в море. Сашка так здорово справлялся с яхтой, что я не сомневалась – он бы запросто мог управлять даже космическим кораблем. Мы были одни в этой бездонной звездной ночи, и это, наверное, была одна из самых незабываемых ночей в моей сумасшедшей жизни. Мы накрыли стол и представили, что находимся в ночном ресторане. Пили текилу и резвились как дети. В лицо дул теплый летний ветер, играла музыка.
Сашка изображал официанта, бегал с подносом и накладывал мне полные тарелки. Я вошла в роль закормленной новой русской дамы. Закинув ноги на стол и закурив сигарету, я орала во все горло:
– Официант! Официант! Это мясо плохо прожарено!
Я не буду за него платить! Эти креветки не совсем свежие!
Немедленно позовите мне администратора!
– Слушаюсь. – И Сашка исполнял роль администратора.
Затем он был посетителем, а я стриптизершей, танцующей у его столика. Но моя спина не дала мне показать все мое мастерство в этой области. Будь я здорова, я бы это сделала превосходно. Наверное, со стороны мы были похожи на двух сумасшедших, которые вырвались на волю после нескольких лет, проведенных в психиатрической больнице. |