Так вот, чтобы пьеса закончилась более-менее удачно, нужно не доводить ее до финала, а оборвать в кульминационном периоде. А сейчас мы как раз вступили с тобой в фазу кульминации.

– И что, ты собралась все оборвать?

– Нет, зачем, еще не время. Просто мне бы хотелось, чтобы ты немного проще смотрел на вещи. Если тебе нужно идти домой, ты не мучайся и иди, ведь семья это же твой быт, а я не могу ревновать тебя к твоему быту. Это равносильно тому, что ты будешь ревновать меня к моей дочери.

– Но ведь это не твоя дочь.

– Я убью любого, кто так скажет.

– Прости.

– Никогда больше так не говори.

– Знаешь, в последнее время я сам не понимаю, что со мной происходит. Ты мне все карты перепутала. Когда я увидел тебя, подумал, красивая девчонка, вот бы с ней отдохнуть, а затем пошло-поехало, привязался к тебе, как пацан, а ведь прекрасно понимал, что не надо было. Теперь домой совсем не тянет, да, в принципе, в последнее время туда особенно и не тянуло. И ведь понимаю, что мы совсем не пара, ты ведь с большими амбициями, да и порой такое загнешь, что дурно становится.

– В смысле?

– Ну, например, насчет костюмов коллекционных, рубашек, ремней за двести баксов, счетов в швейцарском банке. Я, например, последний раз костюм надевал на выпускной вечер в школе, сколько лет с той поры прошло, даже не вспомню, и то я себя в нем чувствовал, как корова в седле. Больше носить костюмы совсем не хочется.

Спортивный стиль – это мое. Я ж по московским ресторанам и филармониям не хожу и ходить не собираюсь, а в костюмах у нас в основном коммерсы ходят. Их на деньги клинит, вот они и наряжаются как черти. Да и счетов никаких у меня нет: сколько коммерсанты принесут – считай, столько я и заработал. Плюс разборки, выколачивание денег, там мне всегда копейка перепадет. Мой хлеб – это суета коммерсантов, половина в общак, братве сдаю, вторая половина моя. Но костюмы за штуку баксов покупать я не дурак, все равно не надену, меня легче повесить, чем так вырядить. Видишь, мы с тобой совсем разные.

– Отрицательный заряд всегда тянет к положительному.

– Это ты-то положительный?! – засмеялся Сашка.

– А почему бы и нет.

– Да уж, мисс положительность, ничего не скажешь!

После сегодняшней ночи я бы назвал тебя мисс разврат.

Кстати, я бы еще повторил то, что произошло сегодня на Шаморе.

– У нас еще будет время, чтобы закрепить начатое, а сейчас езжай домой, ты чертовски устал.

– А ты что задумала?

– Мне бы тоже не мешало выспаться.

– Так, может, завалимся вместе?

– Езжай туда, где тебе надо отметиться, а при первой возможности возвращайся обратно.

– Ладно, Янка, я поехал, а то еще немного, и я уже никуда не уйду. Мне надо заскочить домой и еще к пацанам на стрелку, с тобой все дела забросишь. И послушай самое главное: не говори мне больше ни про какие деньги.

Я помогаю тебе безвозмездно. Оставь свою пятнашку себе, тебе она нужнее, а я не бедствую. Ты нравишься мне как классная женщина. Мне нравится все, что ты делаешь, все, что ты говоришь. Я люблю носить тебя на руках. менять твои бинты, люблю ждать тебя по полтора часа, когда ты носишься с пушкой по городу, я люблю тебя трахать, наконец. А благодарность за мою помощь будет совсем простая.

– Какая?

– Помнишь, что ты мне недавно обещала?

– Что?

– Петербург. Я хочу, чтобы, когда у тебя будет свободное время, ты несколько дней уделила мне, даже если ты будешь замужем за Касьяном или улетишь в Ванкувер.