– Я не могу вспомнить его имя, он сказал, что он брат герцога, такой красивый, смуглый, с сединой в волосах.

– Это мой дядя, Эдвард Демьен, граф Седвик. Но погоди. Почему, интересно, его никто не видел, кроме тебя?

– Швейцары получали в это время новые ливреи, а миссис Оливер была занята на кухне, поэтому я и была внизу одна, – пожала плечами Люси. – Я позволила графу войти, доложила о нем герцогу, и он велел проводить его в гостиную, приказав мне наблюдать за тем, чтобы их никто не беспокоил. Я, как всегда, натирала паркет, потом драила медяшки на лестнице, а через несколько минут все и началось, и шум, и драка.

– Кто кричал? – быстро спросила Виктория.

– Сначала ваш отец, да так сердито. А потом граф закричал во весь голос: «Да, это сделал я, потому что ненавидел тебя». Потом герцог приказал графу убираться прочь и больше никогда не появляться в этом доме. Он обещал убить графа своими руками, если тот его не послушает. Я стояла в это время в стенной нише. Граф не видел меня, когда вылетел из гостиной и помчался вниз по лестнице. Выбежал из дома, прыгнул в свою карету и в ту же секунду укатил. – Люси стиснула кулаки так, что костяшки на них побелели. – Я несколько раз постучала в дверь, но его светлость мне не отвечали. Тогда я вошла без спроса и увидела, что ваш отец лежит в углу комнаты прямо на полу. Я перевернула его, поняла, что он без сознания, и выбежала, чтобы послать за помощью. Затем вернулась, укрыла герцога одеялом и сидела рядом с ним до тех пор, пока не пришел доктор.

К концу рассказа все подозрения относительно дяди, дремавшие в глубине ее души, вспыхнули с новой силой. «Я обязана докопаться до истины», – решила про себя Виктория.

Тут до ее сознания долетел голос Люси, завершавшей свою печальную историю.

– Простите, что не рассказала вам всего этого раньше, но, как только я сообщила миссис Оливер о визите графа и обо всем, что случилось дальше, она сказала, что я все не так поняла и пригрозила уволить меня, если я проболтаюсь. Скажите, а вы меня не прогоните?

– Я ценю твою честность, преданность и храбрость, – ответила Виктория, кладя руку на плечо девушки. – У меня и мысли нет о том, чтобы уволить тебя. Напротив, я намерена повысить тебя в должности. Ты будешь ухаживать за моим отцом. Доктор Лоуден и сиделка будут заниматься его лечением, люди, которых я привезу из Лондона, – его охраной, а ты будешь присматривать за всеми. Мне нужно повидаться с моим дядей. Пока меня не будет в доме, ты будешь отвечать за то, чтобы никто, кроме вас, не смел появляться на хозяйской половине дома, даже отцовский камердинер Квигли. Ты меня поняла?

– Даже миссис Оливер не пускать?

– Особенно миссис Оливер! До тех пор, пока я не пойму, почему она хотела оставить в тайне от меня визит дяди Эдварда, я не могу доверять ей. Отныне я – единственный человек, которому ты подчиняешься, Люси.

– Когда мне нужно будет приступить к своим новым обязанностям? – с нетерпением спросила Люси.

– Лучше всего прямо сейчас, – улыбнулась Виктория. – Или это слишком скоро?

– О, нет, что вы, миледи. Служить его светлости – большая честь для меня. Обещаю, что не подведу вас.

С этими словами Люси быстро поклонилась и поспешила к двери.

Оставшись в гостиной одна, Виктория еще раз повторила вопросы, которые требовали скорейшего разрешения. Почему миссис Оливер запретила Люси рассказывать о визите Эдварда? О чем так сильно спорили между собой отец и дядя? И, наконец, самое главное – какой поступок Эдварда вызвал такой сильный гнев его брата?

Час спустя Виктория зашла в отцовскую спальню и увидела, что Люси сидит возле его постели и что-то негромко говорит ему, несмотря на то что герцог по-прежнему оставался без сознания.