– Ваш дебют должен состояться на новогоднем балу у моих родителей.

– Вы с ума сошли? – ахнула Кэтрин. – Сегодня уже шестое декабря! Всего двадцать пять дней осталось!

– Я знаю. Дел много. Кроме того, вам нужно будет изучить внутреннее устройство Четэм-Холла и Карлайл-Хаус по чертежам, которые я для вас составлю. Вам положено знать эти дома как свои пять пальцев. Обедать я буду здесь, а с вами увижусь позже. До вечера. – И с этими словами Майлс покинул гостиную.

Кэтрин поначалу бросилась было ему вслед, но после того, как дверь захлопнулась перед ее носом, остановилась.

Со вчерашнего вечера Майлс сильно изменился. Он сбрил свою бородку, отчего его лицо сразу стало мужественнее и привлекательнее. Кэтрин и не подозревала, насколько в самом деле красив ее «англичанин».

«Разумеется, рядом с таким мужчиной должна быть красивая женщина», – подумала Кэтрин, и эта мысль подстегнула ее честолюбие. Кроме того, ее задело то, что Майлс сегодня утром не сказал ни слова о том, как она выглядит.

И, что самое страшное, Кэтрин не могла просто так отмахнуться от этого красавца, с которым заключила договор, и это просто бесило ее.

– Думаю, что, если бы проводились соревнования на звание самого высокомерного и самовлюбленного аристократа, ваш друг непременно взял бы первый приз! – сердито заметила Кэтрин и в ярости притопнула ногой.

Нога подвернулась, и лодыжку молнией пронзила острая боль.

– Ай! – закричала Кэтрин. – Ну вот, смотрите, что со мной из-за него случилось. Я ногу подвернула.

– Позвольте, я помогу вам, Кэтрин, – засуетился Гаррет. Он быстро подошел к девушке и поднял ее на руки. – Надеюсь, ничего страшного. Как вы думаете, это не помешает нашим занятиям?

– Надеюсь, что не помешает, – вздохнула Кэтрин, обнимая Гаррета за шею обеими руками. – Разве что вальс я сегодня танцевать не смогу.

– А если попробовать? – улыбнулся Гаррет.

Он начал напевать мелодию вальса, кружась по гостиной с Кэтрин на руках. Спустя несколько минут он устал, подрулил к дивану и сел, не выпуская девушку из своих объятий. Кэтрин оказалась у него на коленях. Оба они раскраснелись от танца и слегка запыхались.

– Ах, Гаррет, вы такой забавный, – воскликнула Кэтрин, поцеловала своего кавалера в щеку и рассмеялась еще громче. – Даже целовать вас забавно и щекотно!

– Нет, нет, – запротестовал Гаррет. – Целоваться со мной вовсе не щекотно, и я вам сейчас докажу это.

– Что тут у вас происходит? – раздался в этот момент голос Майлса, стоящего, подбоченившись, в дверях гостиной. – Это что, тоже входит в программу твоих уроков, Гаррет?

Гаррет поспешил пересадить Кэтрин на диван и незаметно подмигнул, призывая сохранять спокойствие.

– Прости меня, Майлс, – сказал он. – Кэтрин подвернула ногу, и я хотел ее успокоить. В дальнейшем обещаю тебе строго-настрого придерживаться точного плана занятий.

В дверях гостиной появилась горничная и пригласила всех к обеду. Гаррет поднялся с дивана и сказал, предлагая Кэтрин свою руку:

– Прошу, миледи. Позвольте мне сопроводить вас к столу. Возможно, что за обедом мы с вами успеем научиться чему-нибудь полезному. Надеюсь, мой повар сегодня приготовил что-нибудь необычное, эскаргот, например, или омаров. – Он повернул голову, проходя мимо Майлса, и сочувственно заметил: – Да, я совсем забыл, ты же будешь обедать здесь в одиночестве. Увидимся позже, Майлс!

Они вышли за дверь, но их голоса и смех продолжали доноситься из коридора, и Майлс сначала рванулся вслед, но, остановившись на пороге, заставил себя вернуться в гостиную.