Дарси вытащила из-под передника маленький сверток и протянула его Кэтрин.

– Мой подарок не может сравниться с вашим, миледи, но я приготовила его для вас от всего сердца.

Кэтрин развернула бумагу и увидела тонкий шарф, связанный из белой шерсти, с красивыми узорами по краям.

– Я сама связала его для вас, миледи.

– Спасибо, Дарси. Я с удовольствием буду носить этот шарф. А на следующее Рождество ты, может быть, свяжешь мне шаль.

– С удовольствием, миледи… – начала было Дарси и вдруг осеклась: – На следующее Рождество? Я не ослышалась, миледи, вы в самом деле так и сказали – на следующее?

– Да, – улыбнулась Кэтрин. – Если ты, конечно, не имеешь ничего против путешествий. Тебе доводилось плавать на судне, Дарси?

– Нет, но я всегда мечтала об этом, миледи, – раскраснелась Дарси. – Обещаю вам, что буду работать не покладая рук и буду вам верной помощницей всегда и во всем.

– А теперь иди спать, Дарси, – улыбнулась Кэтрин. – Сегодня ты мне больше не понадобишься. Счастливого Рождества.

– Благодарю вас, миледи, – низко поклонилась Дарси. – Доброй ночи.

Кэтрин стояла и смотрела вслед Дарси. Вдруг кто-то осторожно прикоснулся к ее плечу.

– Простите, Кэт, но должен вам заметить, что вы стоите прямо под венком из омелы. По традиции с вас положен штраф, – сказал Гаррет.

Кэтрин подняла глаза, увидела над своей головой тонкие зеленые веточки омелы, перевязанные красной лентой, и спросила, притворно вздохнув:

– И к чему же вы хотите приговорить меня, добрый господин?

– К поцелую, если, конечно, такая плата не покажется вам чрезмерной, миледи, – ответил вместо Гаррета Майлс.

– И кого же я должна буду поцеловать? – с улыбкой спросила Кэтрин.

– Меня! – в один голос ответили Гаррет и Майлс.

Первым она поцеловала Гаррета. Их поцелуй был нежным, легким и коротким, после чего Гаррет сказал, смущенно опустив глаза:

– Счастливого Рождества, Кэтрин. Увидимся утром, когда станем распаковывать наши подарки. А теперь, если вы с Майлсом позволите, я удалюсь – мне нужно сделать распоряжения миссис Кокс относительно завтрака.

Он прикоснулся губами ко лбу Кэтрин и поспешно вышел из гостиной.

– А теперь заплати штраф мне, Кэт.

Кэтрин обернулась и тут же оказалась в объятиях Майлса. На этот раз поцелуй оказался обжигающим и долгим – он тянулся до тех пор, пока в гостиной не появились слуги, пришедшие убирать со стола.

– Доброй ночи, Майлс.

– Доброй ночи, миледи.

Кэтрин подобрала юбки и ринулась прочь. Она одним духом домчалась до своей спальни и захлопнула за собою дверь. Сердце ее бешено колотилось, а в мозгу билось птицей, попавшей в силки, одно только имя – Майлс.

– Господи, какая же я дура! – прикрикнула на саму себя Кэтрин. – Он же хочет не меня! Просто я похожа на девушку, в которую он влюблен, и больше ничего!

Она походила по спальне и наконец решила, что Майлс не должен увидеть подарок, который она для него приготовила. Слава богу, что все подарки остались под елкой до утра!

Свой подарок Кэтрин приготовила сегодня утром. Она взяла свой локон, отрезанный в тот день, когда ей впервые раскрылась душа Майлса. Золотистые длинные пряди она свила венком, связала концы желтой лентой и уложила в коробочку. Собираясь подарить их на Рождество Майлсу, она приложила к венку записку, в конце которой добавила несколько слов по-кельтски. Кэтрин решила, что, когда Майлс спросит ее о том, что здесь написано, она ответит, что это старинное ирландское пожелание счастья.