– Ну на кого, Клара? – спросила она с деланным равнодушием.

– На мышь в штанах, вот на кого!

– Нехорошо так говорить.

Но ей пришлось отвернуться, чтобы спрятать невольную улыбку. То, что сказала Клара, было не только нехорошо, но и неоригинально: это же сравнение пришло в голову ей самой уже несколько дней назад. Она открыла дверь и вышла.

Сравнение конечно, нелестное, но абсолютно точное, подумала Кассандра через несколько минут, войдя в гостиную и протянув Эдуарду Фрейну кончики пальцев в знак приветствия.

Его черные глазки-бусинки так и поблескивали от волнения.

– Богом клянусь, мисс Мерлин, вы сегодня выглядите прекраснее, чем всегда. Похоже, горе придает вам еще больше очарования, – заявил он.

Пораженная его бестактностью, Кассандра еле заставила себя что-то пробормотать в ответ. И за этого человека она собралась замуж! Смотреть на него можно было только сквозь полуопущенные ресницы, пряча за ними смущение и досаду; Главным, хотя и не единственным физическим недостатком мистера Фрейна было его смуглое, усыпанное бородавками лицо. Голова казалась несоразмерно маленькой для такого туловища, это было бы не столь катастрофично, будь он хоть немного крупнее телом. Но мистер Фрейн больше напоминал ребенка-калеку, чем взрослого мужчину, хотя Кассандра точно знала, что ему не меньше сорока лет от роду.

Она была готова простить ему и этот, и множество других недостатков, если бы только он восполнил их хоть какими-то достоинствами: духовной глубиной, добродушием, острым умом. Увы, за все время знакомства с ней мистер Фрейн так ни разу и не обнаружил ни одного из своих внутренних достоинств.

Кассандра предложила ему стул, но он предпочел стоять, а сама она была так взвинчена, что тоже не захотела садиться. Она остановилась у окна, не зная, что предпринять: позвонить ли, чтобы Клара принесла чаю, или не тянуть с приемом лекарства и выслушать мистера Фрейна прямо сейчас. Судя по его взволнованному виду, он явно намеревался что-то ей сообщить, и она с ужасом догадывалась, о чем пойдет речь.

– Я принес вам подарок, – объявил он с важным видом, сунув руку во внутренний карман и доставая какой-то тонкий плоский предмет, завернутый в китайскую шелковую бумагу.

Кассандра сразу поняла, что это такое. Многолетняя закалка, полученная в пансионах для благородных девиц, помогла ей сохранить на лице вежливую улыбку и протянуть руку, хотя ей куда больше хотелось схватиться за голову и простонать: «О Господи!»

– О, это игральная карта! – воскликнула она, развернув обертку и убедившись, что речь идет о пятерке червонной масти. – Какая красивая!

Мистер Фрейн снисходительно рассмеялся.

– Но это не просто игральная карта, моя милая! Ей больше ста лет. Она из Фландрии. Обратите внимание на золотой обрез, на тиснение. А самое главное, – он потер руки с еле сдерживаемым торжеством, – центральное очко немного смещено вправо от вертикальной оси!

Губы Кассандры задрожали, но она что-то вежливо промычала сквозь зубы. Мистер Фрейн был страстным коллекционером старинных игральных карт и уже успел надоесть ей бесконечными рассказами о своем увлечении. Казалось, его больше ничто на свете не интересует (за исключением разве что самой Кассандры). Однако подарок свидетельствовал о серьезности его намерений: за время их краткого знакомства он показывал ей дюжины игральных карт, но до сих пор ни разу не поделился с нею частью своей драгоценной коллекции.

«И что он во мне находит?» – в отчаянии спросила себя Кассандра. Они были едва знакомы. Она никогда его не поощряла, она с трудом находила в себе силы хотя бы соблюдать вежливость при общении с ним. Сумей она понять, что именно его в ней привлекает, ей, быть может, стало бы легче ответить ему взаимностью?

– Редкостная карта для прекраснейшей из дам, – продолжал он фатоватым тоном, подходя ближе, и обеими руками взял ее руку.