Пытаясь понять, что произошло, Кассандра полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух. Может, она чем-то невольно его обидела? Но каким образом? Ей ничего не приходило в голову. До сих пор она всегда первая прерывала объятия вопреки желанию мужчины. Кажется, он чуть ли не рассердился на нее. Но что она такого сделала? И почему чувствует себя такой пристыженной?

Он вновь коснулся ее, и она крепко уцепилась руками за шершавую кору дерева, застыв недвижимо, как скала, пока он гладил ее плечи, а потом принялся подушечками больших пальцев легонько растирать ей позвоночник. «Что за игру он затеял?» – спросила она себя чуть ли не в отчаянии, чувствуя, что ее тело начинает отвечать ему. Он что, издевается над ней? Если так, ей это не по душе. Это глупо и недостойно взрослого мужчины. Ой! Вот он сдвигает в сторону ее тяжелые густые волосы и щекочет ей шею сзади легкими игривыми покусываниями… но они вскоре превращаются в полновесные и страстные поцелуи…

– Мисс Мерлин, вы сладки, как вино.

То ли он и в самом деле это прошептал, то ли ей почудилось… Но звук его голоса вновь пробудил в ее груди какую-то странную дрожь, распространившуюся на этот раз по всему телу. Кассандра почувствовала, как его губы, а потом зубы тихонько пощипывают мочку ее уха, и слабость у нее в коленях превратилась в беспомощную дрожь. Она прекрасно знала, куда двинутся его руки, сейчас сомкнутые у нее на талии, если она что-нибудь не предпримет. Она не предприняла ничего. «Прикоснись ко мне, – безмолвно молила она. – Прошу, прошу тебя, прикоснись ко мне».

Но в тот самый момент, когда он уже готов был действовать, присутствие духа ей изменило, и она, не размыкая объятий, повернулась к нему лицом. Синие огни светились в его глазах. Лунный свет, игравший серебряными нитями в его волосах, делал его похожим на льва.

– Касс, – это прозвучало как глухое рычание.

Он взял ее за плечи и осторожно прижал спиной к стволу дерева, потом, обхватив ладонями лицо, провел большими пальцами по губам, заставив их раскрыться. Она повиновалась, и он удовлетворенно кивнул. Его рот приблизился, а ее руки скользнули ему на грудь. Кассандра сама не знала, чего хочет: то ли устоять на ногах, то ли ощутить гладкую мощь мускулов под прохладным шелком. Поцелуй поначалу вышел чинным и сдержанным, как будто этот Колин Уэйд не хотел испугать ее при первом знакомстве. Потом он чуть крепче прижался губами к ее губам, заставив их раскрыться шире. Ей показалось, что он опять прошептал ее имя, но, может быть, это был просто вздох. Его язык скользнул по ее губам, а затем с легкостью проник внутрь.

Под накрепко зажмуренными веками Кассандры взорвался фейерверк сверкающих огней. Она обвила руками его шею и вся выгнулась вперед, прижимаясь к нему. Никто, никогда не целовал ее вот так.

– О! – тихо простонала она, и звук собственного голоса, опьяненного восторгом, взволновал ее еще больше.

Прижимая ее к себе, Риордан с трудом пропустил дыхание сквозь зубы. Когда он принялся изнутри ласкать ее рот медленными чувственными движениями, забираясь все глубже, касаясь неба кончиком языка, колени у нее подогнулись. Она соскользнула бы прямо на траву, если бы он не удержал ее, крепко обхватив за талию и бедрами прижимая ее к стволу дерева.

Он заставил ее распрямить колени и вытянуться вверх, чтобы дать ей почувствовать свое собственное возбуждение.

– Я хочу трогать тебя везде, – прошептал Риордан, не отрываясь от ее рта.

Подхватив обеими руками ее ягодицы, он привлек ее к себе еще крепче.

– Я хочу, чтобы ты была подо мной. Хочу видеть, как ты совсем потеряешь голову, Касс, как ты перестанешь сдерживаться…

Вместо этого он увидел повисшие на длинных ресницах капли слез и немедленно ослабил объятия, но снова приник губами к ее рту, и долгий беспомощный стон блаженства, вырвавшийся из ее груди, прозвучал музыкой в его ушах.