— Подожди, дитя! Не можешь же ты идти в этом платье! Невеста не может венчаться в черном — это ужасная примета.

Чарити вырвала у бабушки руку, бросила на нее страдальческий взгляд. Молчаливый упрек был понятен без слов: уже не до примет.

Внизу Чарити поджидал барон Салливан Пинноу, который все же слегка опешил, увидев свою невесту в черном платье.

— Это мое самое лучшее платье, — пояснила девушка и поморщилась, когда пальцы барона бесцеремонно сжали ее локоть. — Все знают, что я ношу траур. Я переоденусь позже, когда обряд будет совершен.

Это, похоже, совершенно успокоило барона, он чопорно выпрямил спину и повел невесту к карете, нанятой ради такого случая.

Леди Маргарет с трудом добрела до своей комнаты. Она чувствовала себя раздавленной, старой, беспомощной. Из окна она видела, как карета тронулась и окольным путем повезла жениха и невесту к церкви, где их поджидали священник и несколько именитых горожан.

Она присела на ларь возле окна, и глаза ее наполнились жгучими слезами. Она сама не понимала, сколько времени просидела так… несколько минут… может, и полчаса. К реальности ее вернуло появление черной кареты, катившей по дороге к Стэндвеллу. Карета была запряжена шестеркой лошадей, скакавших во весь дух. Громадная тоскливая тяжесть, камнем лежавшая на сердце у леди Маргарет, исчезла. Это был виконт!

Старуха схватила шаль и выскочила в коридор. До лестницы она домчалась как раз в тот момент, когда Рейн Остин ворвался в переднюю и принялся метаться по ней подобно урагану, громовым голосом выкрикивая имя Чарити. Старуха ринулась вниз по ступеням, крича на бегу:

— Они поехали в церковь!

— Так это правда? — Лицо Рейна Остина было темно, глаза сверкали. — Она и в самом деле решила выйти за этого Пинноу?

— Она думает… — Леди Маргарет остановилась перед молодым человеком, соображая, следует ли раскрывать ему всю правду. Руки ее страшно тряслись. — Она думает, что должна выйти за барона, что поступить так необходимо, но на самом деле она влюблена в вас, ваше сиятельство. Она отдалась вам. — Старуха почувствовала на себе пытливый взгляд Рейна, который взвешивал ее слова.

— Но почему тогда…

— Некогда объяснять, пока мы будем здесь языками молоть, обряд свершится! Они, наверное, уже доехали до церкви!

Старуха схватила Рейна за рукав и потянула за собой. Выскакивая на крыльцо, они едва не сбили с ног Гэра и Перси, которые только рты разинули от изумления.

— Не надо кареты! — крикнула старуха, увлекая виконта в другом направлении. — Надо бежать напрямик, через поля! — Леди Маргарет, пыхтя и отдуваясь, промчалась мимо садовой стены и выскочила на ближайший луг. — Так, может, и успеем!

Они тяжело бежали по вязкой грязи, по лужам, по влажной траве, и очень скоро оба промокли до нитки, тем более что продолжало моросить. Рейн крепче сжимал челюсти, стараясь не думать о том, что ждет его в конце этого безумного путешествия. Неужели она станет женой другого, к тому времени как он добежит до церкви? Он совсем забыл о Вулфраме, и когда пес догнал их, подскочил и оглушительно гавкнул, едва не упал с перепугу. Остановившись на мгновение, Рейн обернулся и накинулся на бедного пса:

— Тебя только не хватало, блохастая тварь! Пошел вон!

Но Вулфрам только громче залаял в ответ и веселее запрыгал вокруг виконта. Право, можно было подумать, что зловредный пес радуется его появлению! Ничего не оставалось, как снова пуститься бежать, стараясь не наступать на пса, который так и путался у него под ногами. Наконец Рейн не выдержал и взревел снова:

— Проклятый пес! Хоть раз в жизни сделал бы что-нибудь толковое! Побежал бы лучше, нашел Чарити и держал бы этого барона зубами и когтями, пока я не подоспею!

Услышав это, леди Маргарет вдруг остановилась и, задыхаясь и хватаясь за сердце, крикнула собаке: — Вулфрам! Ищи Чарити! Ищи! Она в церкви! — И старуха властно ткнула пальцем в нужном направлении.