Я почувствовала, что снова погружаюсь в прошлое, но быстро взяла себя в руки и повернулась к Дженнифер:

– А ты сколько могла бы выручить за свою квартиру? Дженнифер ненадолго задумалась.

– Мне кажется, чуть больше четырех.

– Четыре тысячи? Так мало? – удивилась я.

Дженни засмеялась.

– Нет, Мэгги, я имела в виду, четыре сотни. Четыреста тысяч. А может, и полмиллиона.

– Но мне казалось, что у тебя только квартира…

– Да, причем с одной спальней, хотя и очень большой, – улыбнулась она. – Теперь на рынке можно получить четыре миллиона за квартиру даже в старом здании, в котором когда то была фабрика.

Я покачала головой:

– Ладно, если кто то готов платить десять миллионов, чтобы жить в Гринвиче, почему бы кому то другому не выкинуть четыре сотни, чтобы поселиться в перестроенной фабрике. Пожалуй, если мы в конце концов выкупим это место, есть смысл превратить его в кооператив: разбить на частные владения.

Мне пришлось подождать, пока они сообразили, что я шучу, и засмеялись.

– Что ж, если мы действительно готовы столько потратить, давайте всерьез займемся сделкой с «ДРУ Интернэшнл», – предложил Тайлер.

– Конечно, мы готовы, – сказала я. – Разве это еще не ясно? Мы превратим это место в идеальное исправительное учреждение. Мы действительно будем исправлять и учить тех, кого можно.

– Это не совсем то, что я имел в виду, мама, – возразил Тайлер. – Я говорил о том, чтобы сделать деньги на этом проекте.

– Это уже ваши проблемы. – Я повернулась к Дженнифер: – А ты уверена, что должна рисковать всем, что имеешь?

– Но ты же рискуешь…

Это было правдой. Но только частью правды. Я не хотела, чтобы между нами оставалась недоговоренность.

– Но я никогда не выйду отсюда, Дженнифер. А тебе, напротив, необходимо иметь дом, в который ты сможешь вернуться.

Все молчали, но я не собиралась никого щадить.

– Я все равно никогда не вернусь в свой дом, – добавила я. – И если, продав его, можно сделать жизнь здесь хоть немного лучше – не только для меня, но и для всех остальных, – то мне нечего терять. Кроме, конечно, денег.

– Мы переименуем Дженнингс в Убежище для состоятельных дам с криминальным прошлым, – пошутил Тайлер.

– Точно! – подхватила Дженни. – И проведем кампанию под лозунгом «Не обязательно попасть в тюрьму, чтобы жить как заключенный».

– Это будет избранное общество, – с серьезным лицом добавил Бенсон.

– Самая главная трудность у нас – связь, – перешла к делу Дженнифер. – Если бы вы были моими адвокатами, вы бы имели право приходить сюда хоть каждый день. Конечно, можно звонить, но наши разговоры прослушиваются.

– Мы можем прислать вам наладонный компьютер с функцией спутниковой связи, – предложил Брюс. – И маленький ноутбук или сотовый телефон с выходом в Интернет. Но как мы их передадим?

– Думаю, это рискованно, – ответила Дженнифер. – Но это можно устроить, правда, Мэгги?

– Конечно, можно, если постараться. Мы поговорим с Мовитой. Она придумает, как это сделать, и мы дадим вам знать, – сказала я мальчикам.

Я была обеспокоена. Но не инвестициями, которыми занимаются мои сыновья, а теми взглядами, которые Брюс бросал на Дженнифер Спенсер, пока она вместе со своим бухгалтером рассказывала о планах по захвату власти в «ДРУ Интернэшнл».