Гвен засмеялась. Она смеялась и не могла остановиться, пока не заметила беспокойства в глазах Дженнифер. Это привело ее в чувство.

Но даже успокоившись, она никак не могла поверить в реальность происходящего. Какой бы умной и энергичной ни была Дженнифер Спенсер, есть пределы человеческим возможностям. Как она могла провернуть все это одна?

Впрочем, Гвен сама свела ее с Мовитой. Кроме того, она знала, что Спенсер сблизилась с Мэгги. В этом не было ничего удивительного – вся тюрьма бегала к Мэгги за советом и утешением или просто для того, чтобы пообщаться с культурным человеком, знающим и выстрадавшим больше других. Но, даже объединившись, эти женщины были беспомощны перед компанией, оснащенной самой современной техникой!

Хардинг набрала побольше воздуха в легкие.

– Я надеюсь, вы не думаете, что займете место начальницы тюрьмы? Это невозможно. Даже если у вас есть право меня уволить, начальником не может стать заключенный.

Дженнифер снова кивнула.

Гвен нагнулась и достала из под стола коробку со своими вещами.

– Впрочем, неважно, правду вы говорите или нет. Я увольняюсь. В любом случае я собиралась уходить.

Дженнифер, казалось, по настоящему огорчилась.

– Но вы не можете сейчас уйти! Вы не должны уходить! Нам понадобится ваша помощь. Вместе мы сможем многое изменить…

– Я могу уйти и уйду, – заявила Гвен. – Пусть теперь вы мой исполнительный директор, но даже в этом случае вы не сможете помешать своей служащей уволиться.

– Нет, не могу, – признала Спенсер. – Если только это не заключенная, работающая на «ДРУ Интернэшнл». Тогда безразлично, какой работой она занята, – она не имеет права уволиться, у нее не бывает отпусков, и ей практически не платят.

Гвен некоторое время молча смотрела на нее.

– Я знала, что вы умны, но все таки, видимо, недооценивала вас. Значит, то, что вы говорите, правда?

– Да, конечно. – Дженнифер, очевидно, догадалась, что Хардинг сдалась, и заговорила деловым тоном: – Предлагаю начать со списка служащих «ДРУ Интернэшнл», которых мы хотим уволить.

Гвен некоторое время молча смотрела на нее.

– Вы серьезно?

– Совершенно серьезно. Не уверена, что мечтала о такой работе, но раз уж мне придется ее выполнять, я собираюсь делать это на совесть.

Наступила долгая пауза, наконец Гвен задумчиво пробормотала:

– Пронеси мимо меня чашу сию…

– Да, – подтвердила Дженнифер. – Что то вроде этого.

Но Гвен говорила о себе. Верующая она или нет, но какая то высшая сила отвела жестокую руку от нее и ее подопечных. Неожиданно ей пришла в голову неприятная мысль.

– А может быть, вся эта хитроумная игра проделана только для того, чтобы вытащить вас отсюда раньше срока? – спросила она у Дженнифер напрямик. – Будьте уверены, это не сработает. Директор вы там или не директор, но ваш срок от этого не уменьшится ни на день.

– Я знаю это, – просто ответила девушка. – Разумеется, у вас нет оснований мне верить, но у меня был только один мотив: я действительно думала о других.

И в первый раз за долгое время Гвен поверила в исправляющее воздействие своей тюрьмы. Дженнифер Спенсер, которая вначале считала остальных заключенных не стоящими внимания отбросами общества, теперь все свои силы, талант, ум, сообразительность направила на службу добру и справедливости. Ради такого момента, как сегодня, стоило жить.

Гвен протянула девушке руку, и Дженнифер протянула в ответ свою.

– Поздравляю вас, – сказала Гвен. – И горжусь вами.

Хардинг подумала о том, какие перемены они теперь смогут произвести, но, прежде чем перейти к делу, решила наказать Дженнифер за тот шок, который испытала, узнав о случившихся событиях.