Во время длительной процедуры, предшествующей долгожданному моменту, Дженнифер вспоминала свой первый день здесь. Как она была уверена в себе и высокомерна! Она знала, кто такая Дженнифер Спенсер. Или, вернее, думала, что знает. Но она не знала, что такое тюрьма и что тюрьма может сделать с ней. Теперь же, наоборот, она хорошо знала, что такое тюремная жизнь, но не была уверена, что понимает, кто такая Дженнифер Спенсер. Кем она стала? И что ждет ее за стенами тюрьмы?..

Только в одном Дженнифер не сомневалась: ни тюремная жизнь здесь, ни сама она больше не будут прежними. Женская исправительная тюрьма Дженнингс сильно изменилась к лучшему, а что касается Дженнифер Спенсер… Как бы то ни было, Дженни верила, что сама она тоже стала намного лучше. Хорошая женщина с уголовным прошлым… Дженнифер грустно улыбнулась, вспоминая, как после наказания за какой нибудь проступок монашки в школе пугали ее: «Тебе придется всю жизнь расплачиваться за этот грех!» Девушка никогда не верила, что где то существует база данных с записями грехов. Но теперь ей придется в это поверить. Полные сведения о ее аресте, суде, приговоре, а также отпечатки пальцев навсегда помещены в государственную базу данных. Она стала условно досрочно освобожденной заключенной.

Теперь Дженни имела судимость, а больше, как выяснилось, ничего. В пакете, в который Шер сложила ее вещи в день заключения, их не оказалось. Наверное, преемница Шер в приемном блоке ухитрилась их присвоить. Дженнифер не удивилась и не расстроилась. Все равно она не хотела бы выходить из тюрьмы в костюме от Армани. Да он и не подошел бы ей теперь: девушка похудела за эти полтора год почти на десять фунтов. Она хотела скорее оказаться на свободе – и плевать, что на ней надето.

– Боже мой, Дженнифер! – огорченно вздохнула Гвен, обнаружив кражу. – Здесь нет ничего, кроме рваных джинсов и старой майки.

Дженни рассмеялась.

– Не имеет значения, – ответила она. – Давайте я надену это, если мне подойдет.

– Но вы же не можете идти в этом старье на улицу! – возмутилась Хардинг. – Давайте лучше позвоним кому нибудь и попросим, чтобы вам привезли одежду.

– Все нормально, – сказала Дженнифер, быстро переодеваясь. – Это больше подходит для бывшей заключенной, чем костюм от Армани.

Старые кроссовки, найденные в пакете, оказались Дженни велики, поэтому они решили, что девушка поедет домой в тюремной обуви, а потом вернет ее.

Хардинг только покачала головой и протянула ей руку на прощание, но рукопожатие закончилось тем, что женщины обнялись.

– Думаю, мы с вами многому научили друг друга, – сказала Гвен серьезно.

Дженнифер кивнула и вытерла глаза. Не без горечи наблюдала она, как Хардинг нажимает кнопку, посылая ее полное досье во все тюрьмы, полицейские участки и исправительные заведения США. Но когда наконец последние двери открылись перед ней, Дженни со счастливой улыбкой вышла в широкий мир. Пусть все знают о ее преступлении, зато она свободна – и это самое важное на свете!

Теперь Дженнифер не интересовали вещи, которые раньше казались ей необходимыми для счастья. Одежда из эксклюзивных коллекций, антикварная мебель и все прочее… боже, какая ерунда! Важна только свобода – та самая свобода, которой другие люди даже не замечают. Теперь она никогда этого не забудет.

У тюремных ворот ее ожидал Ленни.

– Привет, Дженни! – обрадовался он. – Господи, что это на тебе?

– Это все, что у меня есть, – пожала плечами Дженнифер. – Тебя это смущает?

Ленни покраснел:

– Нет. Знаешь, я принес тебе подарок.

Он протянул ей красивую коробку от Гуччи, Дженнифер тут же ее вскрыла.