— И с кем же вы собрались доблестно сражаться, господа? — поинтересовался он, поднимаясь на ноги и приглаживая мокрые, после непредумышленного купания, волосы, — Как вы могли бы заметить: все враги, испугавшись грозных стражей порядка, спешно покинули порт. Так что вы вольны возвращаться к месту своей обычной службы: борделям и пивнушкам. Думаю, там вы найдёте противника себе по плечу.

Полицейские, даром что их все называли задоголовыми, уловили, куда направлены шпильки и остались недовольны. Один из краснолицых толстяков, неспешно пристегнул дубинку к поясу и после короткого смешка, парировал:

— По крайней мере, в этом году мы ещё не успели утопить ни одной лошадки.

— О да, — поддержал его другой, тем не менее стараясь не высовываться из-за спины сослуживца, — Это — привилегия гвардии! Говорят, их специально тренируют на скоростное утопление грифонов.

— Конечно же, вы не топите лошадей, — недобро усмехаясь, проворчал гвардеец, ничуть не испуганный численным перевесом оппонентов, — Потому что очень трудно их топить в пьяной потасовке у трактира! Или когда зажимаешь портовую шлюху.

В толпе полицейских недовольный гул усиливался с каждым мгновением, а пристёгнутые было дубинки, вновь легли в руки, ожидая, когда оружие опустится на мокрые волосы наглеца. В самый последний момент, круглолицый страж порядка, до этого державшийся в задних рядах, встал между сослуживцами и презрительно ухмыляющимся Джаббой.

— Господа, господа! Давайте оставим разногласия, ведь мы же на одной стороне, — он повернулся к капитану, — Скажите, господин капитан, мы способны вам помочь?

— Уже нет, — Джинсерхуа начал остывать, наблюдая, как от причала таможни отплывает небольшое трехмачтовое судно, хищные очертания корпуса которого выдавали военный корабль, — Сами справимся.

«Морской Чёрт», разрезая зелёные волны, прошёл мимо высокого полуразрушенного сооружение, увенчанного огромным тусклым шаром, похожим на глаз орла, прикрытый плёнкой века.

Ткнув пальцем в постройку, Джонрако выпустил струю дыма и пояснил:

— Это — Последний маяк. Значит, мы покинули порт Ченса и скоро окажемся в открытом море. Осталось только пройти мимо Туманной косы и можно чувствовать себя вольной птицей.

— Почему маяк называется Последним? — поинтересовался Чарстоли, подставляя улыбающееся лицо свежему ветерку, — Потому что он стоит на входе в порт?

— Вовсе нет, — капитан покачал головой, — Просто он — последний, из сооружений такого рода. В одной из моих книг упоминается, что прежде количество их превышало тысячу, но неведомый катаклизм погубил практически все, оставив лишь этот да ещё парочку на Карте. Те два разрушили во время Войны Двух Островов, так что этот — Последний. Кстати, я лично видел, как залпами с трёх фрегатов снесли один из маяков на Карте, точно он нёс какую-то опасность.

— А это не так?

— Чушь! — отмахнулся капитан, — Древние маяки закрыты для людей и работают сами по себе. Поговаривают, дескать Магистр недолюбливает постройки, оставшиеся с тех времён, когда мир был молод.

— Тогда почему он оставил этот?

Берег начал отступать всё дальше, так что песчаный пляж превратился в полоску бледного золота, украсившую шевелюру тёмного леса. Над этой причёской возвышался колпак бледно-синей горы, увенчанной блистающей снежной верхушкой.

— Слишком много вопросов, — отрезал капитан, которого тоже терзал один, — Расскажи-ка лучше, что это была за штуковина, похожая на зеркало? Ну, в которую ты ещё что-то бормотал.