Возможность избежать задержания не могла не радовать морехода, но его очень тревожили обстоятельства появления загадочного облака и внешний вид природного явления. Откуда при ясном небе, палящем солнце и попутном ветре взялась эта банка, неудержимо ползущая им навстречу? А как вела себя эта грязно-белая дрянь? Туман, и это было хорошо заметно, поднимался на сотню футов над уровнем море, а дальше его словно ножом обрезало. Кроме того языки серой мглы, старательно избегали берега, предпочитая скользить над водой.

— Это — не обычный туман, — внезапно сказал Хастол, продолжая всматриваться в облако тумана, — Лучше бы нам в него не заплывать.

— Не думаю, будто у нас есть выбор, тысяча морских чертей, — Джонрако нервно хохотнул и ткнул большим пальцем за спину, — Да и что может сделать проклятый туман? Отмелей и рифов тут нет, глубина — порядочная, так что нам предстоит лишь слегка намокнуть.

— Я ощущаю нечто враждебное в глубинах облака, — понизив голос, проворчал парень и от его голоса моряк ощутил озноб, — Эта чертовщина появилась, стоило нам приблизиться к косе, словно поджидала нас.

— Ерунда, — отмахнулся капитан, не ощущая, правда, особой уверенности, — Я, конечно, слышал сплетни старых придурков, будто у косы, время от времени, пропадали мелкие лоханки рыбаков и контрабандистов, но из них мореходы, как из дерьма — попутный ветер. Приятель, поверь, не успеешь ты досчитать до тысячи, а мы уже будем греться на тёплом солнышке.

— Хотелось бы верить.

До серой стены осталось совсем ничего и на борту Чёрта внезапно наступила тишина. Команда, оставив свои дела, напряжённо рассматривала облако, куда им предстояло нырнуть. Воздух как будто сгустился до состояния желе и поступал в лёгкие, оставляя маслянистые потёки на языке.

И вдруг стало ещё хуже, точно кто-то вспорол брюхо мертвецу, выпустив наружу влажное зловоние. У всех матросов перед глазами разом появилась неаппетитная картина разрытой могилы, точно шхуна повисла у края могильника, скрытого серой пеленой. Вонь становилась сильнее с каждым мгновением, пока не превратилась в жуткий смрад, способный свести с ума. Для большинства мореходов, ещё не отошедших от вчерашнего веселья, это стало веским поводом, перегнуться через борт и опорожнить желудки.

— Что за дерьмо? — выругался Собболи, закрывая нос рукавом бушлата, — Нет, приятель, ты — прав, чёрт побери! Тут творится какая-то дьявольщина!

— Я предупреждал, — мрачно заметил Хастол, который стоял так, словно вонь обтекала его, не касаясь, — Это — не обычный туман и он что-то скрывает.

Однако поворачивать было уже слишком поздно: бушприт Чёрта коснулся студенистой стены и с видимым трудом продавил её, исчезнув в грязном саване мглы. Шхуна медленно погружалась в смрадное облако и капитану, угрюмо взирающему, как борта корабля исчезают в колышущейся субстанции казалось, что они должны издавать громкий скрежет.

— Этот туман, он словно живое существо, — пробормотал Хастол, и поставив свой ящик на палубу, принялся извлекать наружу какие-то предметы: звёзды с лучами различной длины, асимметричные кресты и прочие непонятности.

— Это точно, — поёжился капитан, испытывая огромное желание оказаться, как можно дальше от наползающей стены тумана.

А потом облако проглотило корабль целиком и Джонрако показалось, будто он услышал довольное плямканье. С некоторым изумлением, капитан обнаружил в руке пистолет, который неизвестно когда успел вытащить из кармана.

— Эй, Фаленни, — подозвал он первого матроса и протянул ему ключ замысловатой формы, — Дуй-ка ты в крюйт-камеру и достань несколько ружей.