— Меня здесь не было, — сердито сказал Марк. — Когда узнали о пожаре, все занялись спасением лошадей и других животных. Это было важнее всего. — Он опять сверкнул глазами на испачканном лице и презрительно хмыкнул. — Когда же они вернулись в дом, то туда было опасно входить. — Его рот исказила недобрая ухмылка. — Так что тебе не достанется никаких сокровищ, Миранда.

Она прикусила губы, едва сдерживая слезы, когда встретила его холодный взгляд. У нее подогнулись колени. Она поняла, что между ними нет ничего. Никогда ничего не было и быть не может. Тот его поцелуй был вызван лишь мгновенным порывом. Она была рядом вполне доступна, почему же не воспользоваться случаем?

Отчаяние охватило ее, и она бессильно опустилась на колени, не в силах больше стоять. Что-то острое вонзилось ей в ногу, но ей было уже все равно.

— Но где же ты был тогда? — растерянно спросила она.

— Я прилетел из Африки, как только узнал о пожаре. Где-то неделю назад.

— Из Африки? — как попугай повторила она.

Он тяжело вздохнул.

— Я езжу по свету, разыскивая новые виды растений и новых производителей растительного материала.

Она пыталась понять, что он говорит ей, но ее мозг, казалось, заржавел.

— Так ты не жил здесь с бабушкой? — недоверчиво спросила она.

— А это имеет какое-то значение? Да будет тебе известно, я почти не жил здесь после смерти родителей, может быть всего несколько лет.

— Так ведь тебе было всего пятнадцать! Куда ты мог поехать?

— Я сбежал в Сидней и устроился на корабль юнгой. Вернулся только через пять лет, когда узнал, что дедушка умер, и поговаривали, что ферму собираются продавать. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы этого не произошло. Затем я нашел хорошего управляющего и опять отправился в свои путешествия. К твоему сведению, мы с бабушкой придерживаемся диаметрально противоположных взглядов на жизнь. Допрос окончен? — грубо спросил он. — Теперь отправляйся домой. Ты и так уже перепачкалась. Найди кого-нибудь из рабочих, они отвезут тебя.

— Теперь я поняла, почему ты был такой чумазый, когда встречал меня, — сказала Миранда тихо. — Вот почему ты работаешь так много! Вот почему ты так злился на меня в аэропорту. Разве нельзя было сразу же сказать мне о пожаре?

— С какой стати я должен был это делать? — отрезал Марк, поворачиваясь к ней спиной, опускаясь на колени и разгребая кучу перед собой. — Мы сообщили об этом твоему деду. Он сам решил ничего тебе не говорить! Почему я должен ставить под сомнение его выбор?

Миранда непонимающе раскрыла глаза.

— Так дедушка знал? А он-то почему мне ничего не сказал?

Миранда вспомнила, как вчера Марк заливался смехом, говоря, что дедушка поставил ее в глупое положение.

— А разве тогда ты бы поехала сюда?

— Конечно, нет, — прошептала она пересохшими губами.

— Вот он тоже так подумал. — Марк обжег ее презрительным взглядом.

— Но как же вы все могли утаить это от меня? — запротестовала она.

Марк выпрямился и подошел к бутылке с водой, стоящей прямо на земле. Он отпил из нее несколько больших глотков и ответил лишь после этого.

— Если бы ты знала, что наша усадьба исчезла в огне, ты бы наверняка осталась дома. Признайся честно, Миранда, тебе ведь нет никакого дела ни до питомника, ни до плантации. Тебе важна лишь их ценность в денежном исчислении.

Девушка разгневанно вскрикнула, и ее глаза вспыхнули серебряным огнем.