|
Поэтому он послушно и совершенно не сопротивляясь покинул лифт и повернул направо. Оба морона шагали очень быстро, и Гурку приходилось бежать за ними мелкой трусцой, но это для него оказалось даже на руку. Таким образом ему, пожалуй, удастся скорее захватить их врасплох. Мысли Гурка вновь вернулись к короткому разговору со Стоуном, и он вновь почувствовал глубокое беспокойство, которое охватило его при словах наместника. За многие столетия Абн Эль Гурк приобрел характер язвительного злобного карлика, которого он так охотно изображал, и поэтому крайне редко случалось, что он признавал свои собственные ошибки или недочеты. Но наместник Стоун вызывал в нем все большее смятение. Возможно, впервые в своей жизни Гурк ошибся в оценке противника. До сих пор он считал Стоуна предателем, в лучшем случае трусом, поэтому внезапную готовность помочь Черити и остальным повстанцам он принял за очередной признак трусости, за отчаянную попытку «вновь повернуть нос по ветру», как говорят земляне. Но сейчас Гурк уже не испытывал той уверенности. То, что сделал Стоун, совершенно не соответствовало логике предателя, думающего только о своей выгоде. Но Гурку также не удавалось представить Стоуна человеком, который готов рискнуть жизнью, чтобы помочь своему народу. Нет — впервые в своей жизни Гурк чувствовал такое смятение и нерешительность. Тем временем мороны-конвоиры со своим пленником покинули коридор и приблизились к двери маленькой бетонной камеры, в которой Гурк провел три последних месяца. Карлик заметил, что они, наконец, остались одни, если не считать вооруженного часового, стоявшего перед открытой дверью камеры и смотревшего на них. Три вооруженных бдительных воина против одного — не очень хороший шанс, но, вполне возможно, самый лучший из тех, которые могут ему представиться. На бегу Гурк, как бы случайно, сунул руку под накидку, вытащил крошечное оружие, которое дал ему Стоун, и растянулся во весь рост на полу. Оба морона, вероятно, подумали, что он просто споткнулся. Поэтому они не схватились за оружие, а остановились, и одно из этих огромных четырехруких существ наклонилось, чтобы помочь ему встать… В следующую секунду Гурк застрелил его. Все еще держа палец на гашетке, он мгновенно перекатился через плечо, заставив лучевой пистолет и тонкий мерцающий кроваво-красный луч описать полукруг и превратить в серую пыль голову, плечи и верхнюю пару рук второго охранника. Затем он молниеносно бросился в сторону, чтобы уклониться от падавшего на него тела насекомого. Третий воин осознал опасность и среагировал так быстро и хладнокровно, как это было свойственно всем его собратьям. В то время как две руки вскинули оружие и направили его на Гурка, третья рука опустилась к крошечному коммуникатору на его поясе. Гурк выстрелил почти не целясь. Красный луч прошел рядом с мороном и превратил в пыль часть стены у того за спиной, и это отвлекло муравья на какой-то миг. Он поспешно отступил на полшага в сторону и попытался прицелиться в Гурка и одновременно нажать кнопку тревоги на коммуникаторе. Но как бы стремительно ни действовал он — Гурк оказался быстрее. Муравей и карлик выстрелили одновременно. Ослепительно-белая молния из лазера морона прошла всего лишь в нескольких сантиметрах от Гурка, но Гурк попал. Коммуникатор, лапа, потянувшаяся к кнопке, и часть покрытого роговым панцирем бедра насекомого превратились в облако пыли, а Гурк вскочил на ноги и выстрелил еще раз, прежде чем муравей успел почувствовать боль и вскрикнуть. Луч энергии прожег отверстие величиной с кулак в нагрудном панцире насекомого и пробил стену позади часового. Гурк молниеносно обернулся и направил оружие в коридор позади себя, но там никого не было. Все произошло быстро и почти беззвучно, поэтому, вероятно, никто из других охранников, стоявших за поворотом коридора, ничего не услышал. |
