— «Владивосток» выполнял весьма деликатное задание. Думаю, мне не нужно объяснять вам, что факт присутствия российского военного корабля в территориальных водах другого государства требует от нас чрезвычайной осторожности в решении данного вопроса.

Чернавин служил под командованием Руденко на Северном флоте; то был один из этапов его стремительного карьерного взлета. Адмирал знал Владимира Николаевича как человека проницательного, дальновидного и предельно требовательного. Чернавин уже предпринял все, что нужно было предпринять. И сделал это бесшумно. Вот почему теперь в бой шли старики.

Чернавин развернул большую схему «Владивостока», детально разъяснил особенности каждого отсека и описал всех офицеров, заканчивая капитаном первого ранга Рачевским.

Главнокомандующий решил говорить без обиняков:

— Несмотря на значительную вероятность того, что система очистки воздуха поддерживает жизнедеятельность экипажа, шансов на спасение людей с помощью надводного судна нет — норвежцы немедленно засекут эту попытку. Спасательных операций под водой при участии другой субмарины не проводилось ни разу, однако, как я понимаю, один адмирал Северного флота — некий Г.М. Руденко — активно высказывается в пользу подобной процедуры.

Панов бросил взгляд на Руденко, призывая к молчанию.

Чернавин развернул условное коричнево-голубое изображение фьорда Согне.

— Этот залив самый большой в Норвегии. Длина двести четыре километра, ширина до шести километров, глубина до тысячи двухсот восьми метров. Дно каменисто-песчаное. — Чернавин постучал кончиком карандаша по небольшому изгибу фьорда в тридцати восьми километрах от побережья. — Конечная цель следования «Владивостока». Предполагалось, что лодка разместит здесь донные траулеры СБ-4 и поднимет со дна секретное оборудование.

Руденко кивнул. Он хорошо понимал то, о чем говорил главнокомандующий. В семидесятых, когда ракеты наземного базирования устарели, то есть стали уязвимыми для прямого удара, американцы решили упрятать свои арсеналы в подземных туннелях. Они собирались перевозить ракеты туда-сюда, играя с потенциальным противником в абсурдные кошки-мышки. Тогда Чернавин предложил разместить советские подводные лодки, несущие ракеты с ядерными боеголовками, в стратегически выгодных точках.

Для реализации плана потребовалась масштабная работа. Нарушение территориальных вод превратилось в систему: сначала составлялись подробнейшие карты дна водоемов, потом подыскивались укрытия для субмарин, нагруженных ракетами, способных поразить любой объект в Северной Америке и Европе. Укрытия отбирались по простому принципу: они должны были обеспечить лодкам защиту от обнаружения. Плавно уходящие вверх берега фьордов подходили для этой цели как нельзя лучше. Полезен был также контраст температур и плотностей течений: соленые и пресные воды, смешиваясь, блокировали и рассеивали сигналы инфракрасных сенсоров и гидролокаторов. К тому же фьорды никогда не замерзали. Субмаринам только и следовало, что залечь на дно и терпеливо ждать отмашки к началу атаки.

Стратегия Чернавина стала краеугольным камнем новой военно-морской доктрины СССР. Испытания доказали высочайшую эффективность плана. Находясь на огневых позициях, суда подводного флота без особых финансовых затрат держали на мушке проклятых капиталистов. То, что не сумели сделать советские технологии, с легкостью осуществляла идея Чернавина. В благодарность партия ускорила его продвижение по службе в обход многих старших офицеров, включая Руденко.

Изысканию чернавинских подводных «гнездышек» придавалось первостепенное значение; с той же точностью, что и прицелы самих ракет, рассчитывались места их запуска. Две подводные лодки стратегических ядерных сил с обычным вооружением на борту взялись за тонкую работу — выявить подходящие точки в Норвегии и Швеции и каждую из этих точек подготовить, произведя траление и «прозвон» электронными датчиками-часовыми, улавливающими приближение патрульных судов.