— Спасибо, «Трюдо». Видим ваши огни. Конец связи.

Вверху гондолы помещался большой мешок с парашютами, которые автоматически раскроются на высоте полутора тысяч футов.

— Зарядить парашюты, — послышался приказ из кабины пилота, — выпустить направляющие кабели.

— Парашюты заряжены и сцеплены. Кабели отпущены. Остается молиться Богу, чтобы наша хвостовая дверь не замерзла.

— Ну, Джесси, — Стивенсон пожал руку Хэнли, — рад был с вами познакомиться. Вскоре нам предстоит встретиться вновь. Ах вот еще что… если вы, конечно, не против… — Он вытащил из кармана маленький сверток и подал Хэнли. — Пожалуйста, передайте это Ди Стинсма.

Подняв большие пальцы рук, Хэнли дала понять, что выполнит просьбу.

— Порядок, я тебя закрываю, — отозвался Стивенсон.

Люк закрыли и заперли. Хэнли услышала прощальное похлопывание по оргстеклу. По внутренней связи раздался голос командира экипажа:

— Счастливого пути, мэм. Не нахватайтесь воды!

Самолет ухнул в стофутовую воздушную яму.

— Боже, — только и вымолвила Хэнли, когда желудок словно подпрыгнул к ушам.

— Шестьдесят секунд, — объявил пилот.

Фюзеляж плясал из стороны в сторону. Дверь грузового отсека с грохотом распахнулась. Из-за внезапного контраста температур вход тут же заволокло туманом.

Хэнли выдохнула через рот и облизнула губы. Бросила взгляд на рычаг устройства, отсоединяющего парашют. Тело ее было стянуто ремнями безопасности крест-накрест, голова неподвижно закреплена воротом и предохранительными ремешками. Все пространство вокруг заполняли ее припасы: нейтрализаторы ядовитых металлов, антибиотики, шины, пробирки для образцов, питательная среда для бактерий, стерильные чашки Петри, а также костюм биологической защиты, альбом с последними фотографиями Джоя, «Цветочные лекарства» Баха, справочник по кинезиологии, кассета со звуками морского прибоя, записанная сыном, пять компакт-дисков с музыкой для медитации и восемь тюбиков органических увлажнителей.

— Пятьдесят секунд.

Трясти стало так отчаянно, что Хэнли испугалась, как бы не развалился самолет.

— Джесси! — услышала она Стивенсона по внутренней связи.

Огромный реактивный самолет жестоко швыряло из стороны в сторону.

— Что?

— Как тебя уломали ввязаться во все это?

— Понятия не имею. А что, хочешь отговорить? Это нетрудно.

— Тридцать секунд, — раздался голос второго пилота. — Убрать тормозные колодки.

Судя по звуку, подняли металлический заслон. Двигатели надрывались, с воем рассекая воздух; ревела гидравлика.

— Как же я все это ненавижу, — с чувством пробормотала Хэнли. — Хочу домой!

«Старлифтер», задрав нос, пошел вверх, а «комод» неумолимо заскользил по направляющим к открытому хвостовому люку и вывалился в бесконечность.

Внезапно наступила тишина.

Хэнли представляла, что будет перышком парить в невесомости, — оказалось, что она камнем несется вниз.

Орловский отчаялся услышать ответ на свой стук и пошел вниз, к зияющей дыре у основания рубки. Вскоре он обнаружил еще одну пробоину немного длиннее, но не шире. Орловский двинулся вперед. Свет, поплясав в темных панелях с переключателями и дисками, остановился на человеке, пристегнутом ремнями безопасности к креслу. Это был рулевой.

Водолаз медленно обшарил лучом фонаря пост управления и сфокусировал линзы. Световой конус превратился в яркий узкий луч и проник через люк в заднюю часть корабля.