Комплекс куполообразных зданий рос по мере приближения процессии к пункту назначения. Показался долгий подъем в просторный туннель.

— Наше скромное жилище, — рекомендовал Верно. — Скат и туннель имитируют вход в укрытие, придуманное эскимосами.

— Иглу? — спросила Хэнли, мысленно перелистав школьный учебник по обществознанию.

— Совершенно верно. Скат не позволяет теплому воздуху быстро улетучиваться через выход и обеспечивает медленное поступление холодного воздуха в жилище. Правда, нам не удалось угадать идеальный угол наклона. Изредка, когда ветер усиливается, приходится закрывать туннель, иначе возникает вакуумный эффект и все тепло высасывает наружу.

— Наши здания, — раздался по радиосвязи чей-то английский с акцентом, — это совершенные тепловые ячейки. Они полностью защищены от окружающей среды, а она — от них. Арктика — дело тонкое. Заледенелая пустыня усугубляет самое незначительное физическое явление.

— Спасибо, Коос, — откликнулся Верно, — все правильно.

Караван невероятно медленно заполз в туннель, жерло которого поверху обрамляли грозные сосульки.

— Потрясающе, — произнесла Хэнли, наблюдая за тем, как меняются цифры на электронном термометре.

— Туннель способствует плавной акклиматизации тела и препятствует образованию тумана в помещениях.

— Тумана?

— Да. И в довершение дождя. Настоящее бедствие. Некоторые городки в Арктике просто осаждает туман, образующийся исключительно благодаря дыханию людей и животных.

Скат перешел в пологую площадку. Здесь было на тридцать градусов теплее, чем у основания пандуса, хотя температура по-прежнему оставалась намного ниже нуля.

Кортеж остановился под длинным остекленным балконом. С него свисали кабели для подзарядки аккумуляторных батарей. Водители начали вылезать из кабин. Тем временем какой-то человек принялся подсоединять к машинам кабели.

Верно помог Хэнли спуститься наземь и указал на балкон:

— Это Внешний отдел. Там следят за тем, чтобы количество вернувшихся совпадало с количеством ушедших, а еще за тем, чтобы наш туннель не облюбовали белые медведи.

Он помахал рукой кому-то на балконе. В ответ тоже помахали.

Хэнли задрала голову. Купол здания был остеклен.

Ярче, чем Хэнли приходилось когда-либо видеть, в небе прочертила дугу падающая звезда. Потом еще одна.

— Ух ты! Ну и спецэффекты!

— Да, — согласился Верно. — Все дело в воздухе. В отсутствии конвекционных потоков.

Хэнли рассмеялась — восторженно, как дитя.

— Потрясающе, — проговорила она, жалея, что рядом нет Джоя.

— Идемте. — Верно подал ей руку и провел в широкую полукруглую прихожую.

В нескольких метрах впереди табличка, написанная от руки на дюжине языков, призывала раздеться.

Верно проворно спустил пушистые слои костюма до пояса и снял шлем. Металлизированный жилет засиял, словно доспехи. Хэнли последовала примеру Верно.

По коридору к ним спешила женщина (как показалось Хэнли, ее ровесница) в бежевом халате и фетровых сабо. Густые черные волосы были с сильной проседью, но это не портило незнакомку, наоборот, придавало некий лоск.

— Дебора Стинсма, стоматолог, — представил Верно, — а теперь позвольте мне вас оставить. Увидимся позднее.

— Я сегодня по совместительству член приемной комиссии и экскурсовод, — улыбнулась Стинсма.

— Рада познакомиться с вами, Дебора.