— Полагаю, ты лжешь, — пробормотал дракон, но егб уверенность пошатнулась. Он посмотрел на беспомощную Гвен, потом перевел взгляд на дыру перед собой.

Чудовище колебалось. Погрузившись в размышления, Ледяной на мгновение ослабил контроль…

Кейб попытался закричать, когда почувствовал себя вырванным из реальности. Крепость Ледяного Дракона отодвинулась от него, удаляясь и удаляясь, пока не… исчезла. Он парил в полной пустоте. Это не было похоже даже на Пустоту мерцающей дыры. Он просто был .. где-то еще.

«Решение за тобой», — услышал он свой внутренний голос. Это его мысль — или Натана?..

Он не колебался. Там, позади, осталась Гвен. Не считая всего прочего, он дал ей обещание. Если это означает его собственную смерть, как пророчил Тир, быть по сему.

Его немедленно швырнуло назад, в реальность. На этот раз ему удалось застонать.

22

В лесу Дагора Зеленый Дракон закончил свои приготовления. Хотя его земли лежали далеко на юге по сравнению с Адскими Равнинами и даже Венслисом, авангард голодной своры, спущенной Ледяным на Драконъе царство, уже достиг его владений. «Сверхревностные слуги», — мрачно подумал дракон. Он боялся представить себе разрушения и потери, понесенные северными краями. От своих шпионов, рассеянных по всему Драконьему царству, и от беженцев, наводнивших леса, он уже знал, что поля и леса на севере иссушены и сотни жителей этих краев — людей, драконов, эльфов и других живых существ — погибли от голода, или, что еще хуже, убиты всеядными отпрысками Ледяного Дракона.

Новые попытки связаться с сородичами и договориться о сотрудничестве оказались такими же бесплодными. Грозовой не пожелал отозваться, но теперь Зеленый подозревал, что его северо-восточный брат планирует предпринять какие-то шаги самостоятельно — при условии, что еще жив. Земли Серебряного уже захлестнула волна мерзости; у него не было времени на долгие разговоры, хотя в ходе беседы проскользнул намек, что предложенная помощь не будет отвергнута. Повелитель Лохивара молчал, как и загадочный хозяин полуострова Легар. «Как это Хрустальный Дракон ухитряется оставаться безразличным ко всему?» — подивился Зеленый. Впрочем, Хрустальный во всем был достоин удивления. Что же до Черного Дракона, тот, вероятно, полагал, что, если будет сидеть в своих владениях и не высовываться, Ледяной оставит его в покое. Вряд ли.

Естественно, Пенаклес был еще большей загадкой, чем его дорогие родичи-Короли.

Он уже обнаружил присутствие Синего Дракона в Пенаклесе и его временный альянс с Грифоном. Это само по себе было достойно удивления, но создавшееся положение, которое сам Грифон назвал настолько опасным, насколько возможно, вдохновляло на самые необычные союзы. Сообщение о стае искателей, несущих на север несколько больших свертков, привлекло внимание Грифона лишь на несколько секунд. Судьба императорского потомства не казалась первостепенно важной, когда весь мир катился к пропасти. Повелитель леса Дагора пробормотал кое-что сквозь зубы, когда Грифон решительно оборвал связь.

А тем временем в Северных Пустошах, в логове помешанного Короля, выводок, который сулил драконьей расе мирное будущее бок о бок с человеческой, отделяли от смерти только секунды.

Зеленый Дракон вышагивал по своим покоям, страдая от бессилия и отчаяния. Оставалось только сражаться против белой нечисти и молиться, чтобы Бедлам или Грифон нашли выход из положения. Ставить свое будущее и саму жизнь в зависимость от них, отдавать их в чужие руки было непривычно и тревожно. Хотя первый шаг в этом направлении он уже сделал, заключив мирный договор с Грифоном.

Так как жилище каждого из Королей-Драконов отражало его склонности, крепость Зеленого олицетворяла связь природы с цивилизацией еще в большей степени, чем Мэнор.