Но это уже неважно. То, что было по-настоящему важно, обнаружится, только когда обе луны займут нужное положение на небе. Гестия уже поднялась. Стиксу требовалось еще несколько минут. Минут, которые Кейб должен использовать наилучшим образом.

Чего мог бояться повелитель этих снежных просторов? Жары, конечно. Но одного только тепла будет недостаточно.

«Натан, — мысленно позвал он, — если ты знаешь, что мне делать…»

— Что это… — начал Ледяной Дракон и умолк. Гора снова содрогнулась. Из глубоких расщелин повалил пар. Температура заметно выросла. Густая, раскаленная докрасна масса начала сочиться из трещин в земле.

Дракон зашипел. Раскаленная лава поднималась из недр земли, вызванная из глубин Кейбом-Натаном. Мерзкая тварь о рву излучала злобу и страх. Тепло было губительно для нее и для ее детей.

Ледяной Дракон взмахнул мощными крыльями, резко вдохнул и дунул на подступающую лаву. С ужасом Кейб и его компаньоны увидели, как раскаленная лава в считанные секунды застыла. Ледяной дунул еще раз, и холод начал распространяться в трещины. В пещере стало еще холоднее, чем прежде. Кейб задрожал и подумал, что другие должны страдать еще сильней.

Порыв леденящего холода окутал Кейба, все еще парившего над полом. Возможно, когда-то этого и могло быть достаточно, чтобы остановить его, но за долгие дни Кейб притерпелся к жгучему дыханию Ледяного Дракона достаточно, чтобы противостоять натиску собственным теплом. Когда Ледяной Дракон отозвал холодную волну, Кейб взмолился, чтобы тот не догадался, какой ценой заплачено за эту маленькую победу. В отличие от дракона, ему не на что было опереться, кроме собственного небольшого резерва и того немногого, что он ухитрился стянуть у белой твари, — и на это он возлагал свои последние надежды.

Пласты льда с треском обрушились со стены, которую нечаянно задел боком Ледяной Дракон. Он тоже был порядком измотан. Сколько времени потребуется, чтобы его контроль ослабел? Переломный момент близок! Если нет, тогда Кейб сильно переоценил свои возможности.

Пока между Кейбом и Ледяным шел поединок воли, Гвен окружили перепуганные дракончики, пытавшиеся оттащить ее подальше от края рва. К сожалению, только старший из выводка понимал, что для этого мало тащить ее за волосы и платье. Он начал царапать сковывавший ее лед. Но его лапки не подходили для такой работы; он не научился еще полностью менять форму и был на три четверти человеком и на четверть — драконом. Его коготки были не намного длиннее человеческих. Маленький дракон зашипел от досады и вполне сознанно пробормотал пару слов, которые мог почерпнуть только у домашних.

Янтарную Леди накрыла тень, и она взглянула вверх. Она едва успела сдержать вздох, который наверняка привлек бы внимание Ледяного Дракона. Рядом с ней стоял сам Император Драконов. Его красные глаза были совершенно пустыми. Он подошел только потому, что его подвели к ней дракончики. И все же она чувствовала силу, пульсирующую в нем. Ледяной Дракон не стал утруждать себя заботой о своем слабоумном повелителе, полагая, что Золотой все равно не сможет воспользоваться своей силой. Тем же способом, которым она нечаянно подозвала дракончиков, Гвен попыталась нащупать то, что осталось от разума Короля Королей.

Внезапная и необъяснимая гибель бесчисленных подземных обжор возродила надежду в душах обитателей Драконьего царства. Грозовой Дракон, собравшись с силами, дал свирепый отпор надвигавшимся полчищам, приободрились защитники Ириллиана и Королевства Серебряного Дракона. Они догадывались, что этот успех — не их заслуга, что вмешалось чье-то могущественное волшебство; но чудовищ еще было достаточно, чтобы подавить оборону, как только защитники устанут, — а до этого было уже рукой подать.