Кастин, Броклау и я уставились на последние переданные с находящегося на орбите звездного корабля сенсорные данные. Орочье наступление определенно смешалось, разбившись о наши оборонительные порядки, и отступило в некоторых местах, чтобы скопиться на нашем левом фланге. Броклау нахмурился.

– Гаргант свернул с курса, – отметил майор.

Ну, благодарение Императору хотя бы за это, подумал я. По крайней мере, мне не придется волноваться о том, что заложенная коллегами мина обрушит на меня всю шахту, пока я там борюсь с некронами… Мои руки слегка затряслись при этой мысли; пришлось засунуть их в карманы шинели, пока я продолжал мрачно изучать гололит. Что-то в поведении орочьих сил стучалось в мое подсознание – настойчиво, до мурашек, бегающих по коже головы, – пока я не сообразил, что же это.

– Примерно здесь находился выход из туннеля, – произнес я, указывая точку на склоне горы, противоположном от той долины, которую мы пока так успешно защищали.

Основная часть войск зеленокожих передвигалась в том направлении, и неожиданный сход гарганта с курса был не более чем частью общего их маневра. Тому, что внимание орков было отвлечено от текущей битвы с нами, было только одно очевидное объяснение.

– Фрагов варп! – выдохнула Кастин, придя к тому же заключению. – Жестяноголовые атакуют зелененьких!

– И неплохими силами, если судить по количеству перебрасываемых подкреплений, – добавил Броклау, более тщательно изучая дисплей.

Это, конечно, могло объясняться и проще, потому как орки без всяких приказов, по своей природе тяготели к тем местам, где ожидали самых лютых боев, но все равно их передвижение само но себе уже многое значило.

– Отлично! – заключила Кастин, к моему полному изумлению. – Вы знаете, что это значит?

– Не-а, – пожала плечами Мазарини, задвинутая в угол гололита и уменьшенная до размера моей ладони. – Не моя специализация.

Но, конечно же, Кастин и не с ней говорила.

– А значит это, что проклятые кровавые некроны пробудились! – сказал я, ощущая, как вдоль моего позвоночника гуляет странная смесь ужаса и облегчения.

Теперь у нас не было ни одной, самой малой надежды добраться до портала. Я и хотел бы почувствовать хоть какое-то сожаление, но вместо того размышлял, как бы забить место на первом же шаттле, отправляющемся на наш грузовой корабль.

– Не обязательно, – вмешалась Мазарини, и огонек надежды в моей груди скукожился и потух.

К счастью, с нами в комнате было только изображение техножрицы, не то бы я, наверное, попытался задушить ее голыми руками (едва ли удачная затея, если учесть количество металла, которое наверняка содержалось в том, что осталось от ее туловища). – Если я правильно трактую эти энергетические максимумы, портал активируется примерно каждые семнадцать минут.

– И что это значит, скажите? – спросила Кастин, проявляя более глубокий интерес к мнению этой уполовиненной женщины, чем мне бы хотелось.

Мазарини вновь пожала плечами, если только это не волна кондиционированного воздуха едва заметно подбросила ее.

– Некроны, находящиеся здесь, вероятно, все еще пребывают в стазисе. Те, что сражаются с орками, доставляются откуда-то из иного места.

– Чтобы охранять гробницу, пока в ней не пробудятся остальные, – сказал Броклау. Кастин кивнула.

– Похоже на правду. – Она взглянула на меня. – И они все еще не имеют ни малейшего понятия о том, что мы находимся прямо у них в тылу. Вы можете войти и выйти, прежде чем они даже сообразят, что вы там были.

– Как это удачно для меня, – ответил я, сжимая кулаки в карманах до тех пор, пока ногти не впились в ладони до крови.