– Ну-у-у тогда ладно, думаю, мне лучше пойти на улицу и помочь сестре с карбюратором.

– Сядь! – приказала Кэди, указывая ножом на стул.

– А что я получу, если выдам его, рискуя собственной шкурой?

– Ужин, лучше которого ты в жизни не пробовал, – серьезно ответила она.

Люк уставился на Кэди широко открытыми от удивления глазами.

– Александрия, штат Вирджиния! «Луковица»! Кэди! Так вот ты кто!

Кэди не смогла сдержать улыбку удовольствия.

– Точно. Так что садись и рассказывай, пока я готовлю.

– Слушаюсь, мэм, – согласился Люк, усаживаясь напротив нее за стол и принимаясь за чистку оставшихся яблок, которые придвинула ему Кэди.

Люк рассказывал, а Кэди быстро и ловко работала. Он повторил то, что Кэди уже слышала об отчужденности родителей Тарика, но невольно потупила взор при словах Люка о том, что он никогда прежде не видел кузена таким спокойным и улыбчивым.

– Ты что-то с ним сделала, – сказал Люк. – Мне пары минут хватило, чтобы понять, что он совсем не такой, как обычно – загадочно-сдержанный. Когда я был мальчишкой, он часто приезжал в Ледженд, но иногда он здесь исчезал на несколько дней. Никто не знал, где он бывает. Мы с Вэндел обычно пытались выследить его, но он легко сбивал нас со следа. Однако сегодня… С тобой…

Кэди предпочла не обращать внимания на эти слова Люка.

– Уверена, что если бы он привозил сюда с собой кого-то из своих подруг, он вел бы…

– Он однажды привозил. Конечно, когда не было Вэндел. Его подружка так испугалась завываний койота, что Тарик на следующий же день отвез ее назад в город.

– Тарик, – тихо повторила Кэди. – Ты знаешь, что в Нью-Йорке людям неизвестно его имя?

Люк криво усмехнулся, очень похоже на Тарика, так что Кэди пришлось отвести глаза.

– Он очень скрытный. Расскажи мне о себе, Кэди. Почему ты вышла за моего молчаливого кузена?

Кэди вовсе не хотелось рассказывать о себе, она хотела слушать.

– Пойдем в огород, соберем кое-какую травку и заодно расскажешь мне о его снах.

Люк с улыбкой последовал за Кэди и, пока она собирала зелень, рассказал ей, что Тарику раньше снилась маленькая девочка на пони. Когда он сами был маленьким, то говорил, что она – его лучший друг и что однажды она приедет, чтобы жить с ним вместе. Его фантазии по поводу этой девчушки превратились в повод для шуток у всей семьи.

Они вернулись в дом. Не ослабляя внимания, Кэди слушала Люка, одновременно старательно работая скалкой. Она готовила «фазолетто» – между тончайшими, почти просвечивающими слоями теста выкладывались целые листья зелени, все это скатывалось в рулет, а потом разрезалось на ломтики, чтобы продемонстрировать красоту сложившегося внутри узора. У Кэди не было трех часов, необходимых для приготовления ее традиционного томатного соуса, поэтому она воспользовалась консервированными помидорами, луком и прочими травами.

На десерт Кэди приготовила «тарт-татин» – одно из самых великолепных блюд, которые когда-либо создавались человеком: взбитое масло и сахар с добавлением карамели, покрытое десятком нарезанных тончайшими ломтиками яблок, слегка разогревалось в верхней части плиты. Потом сверху выкладывалось слоеное тесто, и все это запекалось до золотисто-коричневого цвета. Наконец готовое кушанье переворачивалось прямо на блюдо. Пирог получался почти таким же красивым, как и вкусным.

Около семи вечера все начали собираться, привлеченные запахами, которые доносились из распахнутых окон дома. По виду Ганнибала можно было подумать, что он целый день работал на прииске, одежда его была покрыта слоем пыли. Вэндел была по-прежнему затянута в черную кожу, но наложила гораздо более толстый слой макияжа, так что Кэди даже удивилась: как же ей удается открывать глаза – тушь и тени должны были тянуть веки вниз.