— Синьорина! — проревел он басом. — Рад вас видеть!

Не переставая болтать на смеси итальянского и английского, он повел ее через внутренний дворик к видневшемуся в самом конце длинному помещению мастерской. Здесь несколько мужчин и мальчиков сидели на полу или на низеньких табуретках и трудились над различными плетеными изделиями.

— Видите, синьорина, мы делаем корзинки, — с гордостью заявил хозяин и потащил ее дальше, в небольшую комнату, где множество готовых вещей были сложены в кучи на столе, на стульях и даже на полу.

Кэтрин никогда еще не видела таких красивых плетеных корзин, отличающихся особым колоритом и сложным дизайном. Здесь были корзины всех размеров и форм, гибкие или жесткие в зависимости от их назначения — корзины для похода по магазинам, сплетенные так искусно, что казалось почти святотатством класть в них лук или сахар; всевозможные дамские сумочки на разнообразных резных деревянных каркасах и даже сережки, выполненные так тонко и изящно, что можно было принять их за ювелирные украшения из золотой проволоки. Трудно было поверить, что все это сделано из волокна местных растений — карликовой пальмы, камыша и золотоголовника.

Кэтрин пробежала пальцами по гладкой поверхности одной из корзин — никаких обрывков или зазубрин, нигде никаких видимых соединений. И цвета великолепные: от светло-желтого и золотистого до теплого рыжевато-коричневого. Иногда для контраста в узор вплетались бирюзовые или нежно-фиалковые фрагменты, но девушка не нашла ни одной слишком яркой краски.

— Bellissima? — спросил синьор Танотти, его черные глазки сверкали.

— Bellissima veramente, — тихо ответила девушка. Изделия были так хороши, что она сомневалась, сможет ли приобрести больше, чем пару штук, опасаясь высокой цены.

Но, к ее удивлению, цены оказались довольно умеренными, несмотря на то, что все было ручной работы. Она отобрала целую дюжину приглянувшихся ей корзинок и попросила хозяина упаковать их для отправки в Англию.

Синьор Танотти оформил заказ и внезапно бросился к шкафчику — достал из него малюсенькую картонную коробочку, в которой лежала пара изящных сережек в форме крошечных фонариков.

— Uno dono, signorina, — торжественно протянул он их Кэтрин.

— Grazie, signore, — поблагодарила она растроганно.

Когда она шла к выходу, мастеровые бросали на нее быстрые взгляды, улыбались и тихо говорили: «Buon giorno» или «Ciao».

— А женщины у вас совсем не работают? — поинтересовалась она у хозяина.

— Si, si! — энергично закивал итальянец. — Работают, но только на дому, вы понимаете. Так они могут присматривать за bombini.

Попрощавшись с синьором Танотти, Кэтрин вышла на улицу и направилась в сторону главной площади. Прежде чем взять такси и поехать в гончарные мастерские, она решила немного подкрепиться в кафе.

Не успела девушка устроиться за столиком на открытой террасе, как рядом с ней выросла чья-то высокая фигура.

— Должно быть, вы слишком заинтересовались корзинками. Я вас заждался. — Голос Райана звучал осуждающе.

— Извините, но я не заставляла вас караулить меня здесь, — заметила она холодно.

Райан сел на свободной стул.

— Там, куда вы сейчас собираетесь ехать, вам понадобится переводчик.

— А откуда вы знаете о моих планах на сегодняшний день? Может, я хотела побездельничать немного, побродить по магазинам.

— Или поглазеть на грузовики с углем, катящиеся по главной улице? — Он дружелюбно улыбнулся. — Нет, я почему-то уверен — у вас есть здравый смысл, поэтому подумал, что, если вы приехали в Иглезиас посмотреть на корзины, то вряд ли не воспользуетесь случаем, чтобы посетить гончарные мастерские неподалеку.