— А их было так много, что и не сосчитать?

— Нет, нет! Я не это имел в виду, — смутился Вито. — В любом случае, ты у меня единственная, Катарина. Я тебя так сильно люблю, что все остальные давно позабыты.

— Это, без сомнения, пока я здесь. Потом ты забудешь меня, как и остальных.

— Никогда, carissima, никогда!

— Будь честен, Вито! Я англичанка, и, возможно, тебя притягивает лишь моя необычная внешность. То же самое и с Миреллой: Райан — англичанин, и отличается от ее знакомых итальянских мужчин.

— Но тогда и ты должна быть очень увлечена мною, — обрадовался Вито. — Я ведь совсем не похож на Райана. Что ты в нем нашла? Для тебя он такой же, как все остальные мужчины в Лондоне. Но я, Вито, — очаровательный и загадочный иностранец. Признай же это!

— Ты очень умен, — засмеялась Кэтрин. — Обратил мои слова в свою пользу! Это только доказывает, что ты поднаторел в спорах с девушками!

Вечер продолжался. После ужина гости разбрелись кто куда — гуляли в саду, болтали с синьорой Бертини, отдыхали на террасе. Появился Алессандро в сопровождении молодого мужчины среднего роста, коренастого и с такими проницательными темными глазами, будто он видел насквозь всех и вся.

— Энрико Монтефранко, — представил его Алессандро.

Когда Энрико склонился к ее руке, Кэтрин пробормотала, что очень рада познакомиться. Вито в это время разговаривал с кем-то из своей семьи — скандала можно было не опасаться. К ним тотчас же подошла группа гостей, и все качали что-то оживленно обсуждать. Кэтрин, не понимавшая ни слова, дернула Вито за рукав.

— Завтра, первого мая, — охотно пояснил молодой человек, — через Кальяри пройдет длиннющая процессия в честь покровителя Сардинии, святого Эфицио, и мы никак не можем решить, где занять наблюдательный пост. Все, кто принимает участие в этом шествии, будут одеты в национальные костюмы. Паломники двинутся к Пуле — там состоятся религиозные службы, — потом направятся к Нуоро, маленькой рыбацкой деревеньке, где будут освящать лодки, а ночью устроят фейерверки и иллюминацию. Потом все опять вернутся в Кальяри на последнюю ночь празднеств. В общем, у нас впереди масса развлечений, танцы и потрясающее веселье. Тебе понравится.

— Но это, по-моему, так изнурительно. Мы тоже пойдем в Пулу и обратно?

Вито громко расхохотался:

— Только посмотри на наших гостей! Ты можешь себе представить, как эти почтенные тетушки и дряхлые дядюшки часами шаркают по дороге?

Кэтрин призналась, что с трудом может это вообразить. В это время спорящие пришли, наконец, к единому мнению: все, кто хотят увидеть начало процессии, будут наблюдать за ней с балкона дома на Виа Рома.

Первого мая Кэтрин стала свидетельницей этого пышного зрелища. Она увидела длинный хвост украшенных повозок, запряженных быками, солдат муниципальной армии в красивых мундирах, женщин в колоритных национальных костюмах и сильно пожалела о том, что наблюдает за всем этим с балкона, как какая-нибудь древнеримская матрона. Ей хотелось быть внизу, шагать и смеяться вместе с толпой. Она лениво размышляла о том, где сейчас Райан. Наверное, там, на улицах, где толкотня зрителей — непременный элемент всеобщего веселья.

Сверху Кэтрин видела лишь головы быков и разноцветные плюмажи на хомутах, крыши экипажей, украшенные флажками, да круглые шлемы солдат. Ей хотелось заглянуть внутрь повозок, увидеть лица всадников вблизи, а не с высоты третьего этажа. Но было бесполезно просить Вито проводить ее вниз. Она взглянула на соседей и поняла, что многие даже не смотрят на пышную процессию.