|
Однако многие из них, попав в Мир Реки, растеряли свою духовность. Здесь они почти не имели авторитета. Поэтому будем подходить к их оценке осторожно. — Адвокаты? — Среди них есть прекрасные люди, но встречается и абсолютное дерьмо,сказал Фрайгейт. — Будем внимательны. Да, кстати, я обнаружил телесную матрицу Будды! Того самого исторического Сиддхартху! — А какое отношение он имеет к адвокатам? — спросил Бертон. — Никакого. Но Будда… Он отмечен в записях, и о нем есть «фильм». Если вы хотите взглянуть на живого Гаутаму Будду, вам просто надо запросить компьютер. И что самое интересное, он никогда не воскрешался в Мире Реки. Умерев на Земле, Будда стал «продвинувшимся». — Теперь все ясно! — сказал Бертон, словно действительно понял что то важное и доселе скрытое от человеческих глаз. — Что тебе ясно? — Семь дней назад я отыскал файл об историческом Иисусе Христе,ответил он. — Я тоже его нашел, — сказал Фрайгейт. — Тогда ты знаешь, что, воскреснув в Мире Реки, он пережил здесь несколько смертей и умер последний раз около двадцати лет назад. Иисус тоже стал «продвинувшимся». Но, очевидно, Будда был более «продвинувшимся», чем он. — Гаутама жил на Земле дольше Иисуса, — напомнил Фрайгейт. — Мои слова — не упрек, а констатация факта. — Между прочим, я обнаружил записи о Святом Франциске Ассизском,сказал Фрайгейт. — Он тоже воскрешался на берегах Реки. Умерев десять лет назад, этот человек перешел на стадию «продвижения». — Интересно, сколько пап и кардиналов, верховных священников и верующих достигли «продвижения»? — спросила Бен. — Ни одного, — ответил Фрайгейт. — Во всяком случае, я таких не обнаружил. Но у меня и не было цели отслеживать их всех. Если хотите, я могу поставить перед компьютером задачу. Пусть, например, найдет двенадцать пап… — Включая первого — Святого Петра, — добавил Бертон. — Петр считался не папой, а первым епископом Рима, — поправил его Фрайгейт. — Он что, действительно там был? — Да, его казнили в Риме. Тем не менее, он по прежнему живет на Реке. Петр трижды умирал, но пока еще не дошел до статуса «продвинувшегося». — Значит, мы можем воскресить его и узнать всю правду об Иисусе и христианстве? — с восторгом спросил Бертон.Впрочем, тут есть одно «но». Слова не могут являться объективной истиной. Даже в устах такого человека. — Записи Иисуса хранятся в памяти компьютера, — сказал Фрайгейт. — Его ватан исчез, однако мы можем посмотреть «фильм» о его жизни. — А как Святой Павел? — О, Святой Павел! — с улыбкой ответил Фрайгейт. — Сначала он следовал ортодоксальному иудаизму. Потом стал фанатичным христианином и, пожалуй, больше всех извратил учение основателя. Попав в Мир Реки, Павел фанатично проповедовал заповеди шансеров. Но поскольку Церкви Второго Шанса нужны верующие, а не фанатики, они вышибли его вон из своих рядов. Теперь, насколько я знаю, он увлекся учением доуистов. — Доуистов? — Я расскажу о них как нибудь в другой раз. Что же касается Павла, то он живет на Реке. Я нашел его хижину и немного понаблюдал за ним. На вид неприятный коротышка, но оратор, конечно, изумительный. Павел отказался от безбрачия, и, судя по слухам, огонь его страсти пытаются погасить сразу несколько женщин. Фрайгейт показал им ватаны трех мужчин, которых он поместил в свою коллекцию из за их маниакального стремления к насилию и огромной известности в двадцатом веке. Бертон слышал эти имена от других обитателей долины, но сам о них почти ничего не знал. |
