|
И было ему 25 человеческих лет, и ни жены у него не было, и ни родни.
Так уж получилось в жизни у него благодаря Господу.
Служил же наш лейтенант полиции Светиков в том самом отделении, которым и руководил старший лейтенант Мальцев.
А так жизнь была ничего, такая же, как у всех, одинаковая.
Впрочем, была у него тайна, о которой знал только он, да ещё двое.
Глава 5
Рафик
Был Рафик Светадзе самым обычным дознавателем-опознавателем Зарайского городского отдела полиции, что на севере Вологодской области.
И было ему 25 человеческих лет, и хоть женой его Бог не наградил, но родни у него было много, весьма много.
Так уж получилось в жизни у него благодаря Господу.
Служил же наш лейтенант полиции Светадзе в том самом отделении, которым и руководил старший лейтенант Мальцев.
А так жизнь была ничего, такая же, как у всех, одинаковая.
Впрочем, была у него тайна, о которой знал только он, да ещё двое.
Глава 6
Иван
Исполнилось Ивану Боголюбову в это лето аж 40 годков, и жил он в городе Зарайске, что на самом севере Вологодской области некогда великой и прекрасной России.
Работал Иван Васильевич в районной редакции газеты «Зарайская правда», газеты, прославляющей, как вы понимаете, дела самого Государя Императора – Солнцеликого и Святейшего Жутина, авторитет которого не мог быть подвергнут сомнениям или критике. Впрочем, был Иван Боголюбов, не простым журналюгой и писателем, пишущим заметки и вирши, прославляющие Императора .
Нет, кое-что, было у него ещё.
И это кое-что было частью его секрета от многих: верил наш Иван Васильевич в Бога, и в Христа Его верил, потому как читал запрещённые ныне Евангелия и Святое Писание, и отказывался верить, что Император – Солнцеликий и Святейший.
Потому как читал он не только Евангелия, но и запрещенного ныне и заставляющего думать Льва Николаевича Толстого-классика земли Русской. Хотя и освободить могли за такое вот чтение, ибо даже книги были запрещены в Империи и все чаще горели костры святой инквизиции из сжигаемых ими книг.
И понимал Иван что искал того самого таинственного Бога и Лев Толстой, осудивший лицемерие церковников, подменивших живого Бога преданиями своими, но сам впавший в ошибку и заменивший Его словом своим, которое впрочем не от Бога было, а от плоти земной. Ведь писатель, тем более настоящий, честно отражает, как зеркало действительность, и не только прошлое и настоящее, но и будущее. Отражать то отражает, но всегда ли ?! Потому как хорошо понимал Иван, что в их обществе, где мерилом всего являлись деньги, будь ты даже самим Христом и спасти людей желаешь, но вначале заплати, а потом излагай и печатай, если тебе позволят, конечно. Видел Иван Васильевич на людях, а особенно раньше, как бы некую защитную пленочку и понимал, что ты сорви с человека эту тонкую защиту и все, нет больше человека, а есть зверь, лютый такой зверь, о двух руках, о двух ногах, и хуже этого зверя нет ничего.
И не верил тому, что Государь Жутин есть воплощённое божество на Земле, хотя тот всех заверял об этом неоднократно со всех телеэкранов страны. Не мог поверить, видя какие страшные дела и злодеяния творятся нынче на земле, и как необратимо изменился человек.
А верил Боголюбов тому, что рано или поздно, но придётся человечеству, и даже императору, держать ответ за все свои злодеяния перед Всевышним Богом, ибо справедливо это.
И поэтому зачитывался он запрещённым ныне Святым Писанием и особенно откровением апостола Иоанна Богослова.
Вот такой вот человек наш Иван Васильевич, искатель правды, или сектант-смутьян, как назвали бы его инквизиторы, если бы прознали про увлечения его. Хотя как всякий журналист видел Иван Боголюбов несправедливости и в их маленьком Зарайске. |