Они увидели, в другом конце зала, сцепившихся чудовищ, одно напоминало смесь дракона и человека, или пантерийца, а другое, плохо сшитую куклу, из разных честей разных зверей.

 Оба чудовища обладали огромной силой, что доказавала полная разруха обстановки и треск камней под их когтями.

 Увидев лежащего без созания Сема, Тина опустила Вику на пол рядом с ним, и стала наблюдать за схваткой двух могучих существ, для которых окружающие события были абсолютно не важны.

 Таурэн, хрипло дыша, из последних сил сдерживал гончих.

 Влас вчепился клыками в шею противника, и почувствовал как вокруг его шеи смыкаются пальцы уродливых рук. Поняв, что совершил ошибку, которая может стать раковой, Влас вцепился когтистыми руками-лапами в грудь Игнара. Наткнувшись на твердый кристалл, он рванул его одной рукой-лапой, другой уперевшись в грудь противника.

 Хруснули ребра, и раздался душераздерающий крик. Влас сразу почувствовал как хватка на шее ослабла. Оттолкнувшись, он смог встать и отойти на пару шагов, в правой руке, он сжимал когтями хрустальный кристалл.

 Игнар, потерявший источник своих сил, как магических так и жезненых, корчился от боли, которая разрывала его на куски, а плоть гнила на глазах. Через минуту невообразимой боли, его мучения перенеслись в загробный мир, где страдания не ограничиваются физической болью. Игнар знал, что за похищение душ надо платить, и тепеть пришло время расплаты, за мучения тех, чьи души он поработил.

 После гибели противника, в душе Власа воцарилось спокойствие. Он огляделся и увидел Тину, она была в крови, но это не делало ее мение привлекательной, наоборот, Влас почувствовал необычайное удовольствие, когда видел как с ее рук стекала крось врагов. Рядом лежали Вика и Сем, а у лестницы стоял Таурэн, рядом с которым столпились гончие. Было странно, но никто не сражался, все смотрели на него.

 В правой руке появилась боль, посмотрев на нее, Влас увидел, что кристалл светется сильнее и готов взорваться.

 "взрыв убьет их. Почему меня никто не слушает, я же просил всех оставаться внизу! Что делать? Думай, думай"

 Прижав кристалл к груди, он присел, сложив руки и крылья на подобие воронки.

 Взрыв был сильным, но Влас выдержал удар, направив всю взрывную волну вверх. Поток света устремился к потолку, причиняя невыносимую боль глазам, и обжигая тело.

 "зажмурься глупенький" услышав он ласковый голос богини тьмы, и послушно сомкнул веки. Боль сразу прошла, и все его существо растворилось во тьме.

 Лишь когда солнце коснулось горизонта, темное войско пошло на штурм. Они потеряли половину виверн и множество всадников-магов, на которых возлагались большие надежды при штурме.

 Ровные ряды закованных в сталь воинов медленно и неуклонно, приближались к крепостной стене, под градом сыплющихся стрел.

 Сражение в небе, между вивернами и драконами, началось задолго до того, как основное войско достигло подножия стены.

 Огромные осадные башни, медленно ползущие как ленивые великаны, остановились в десятках метров от цели. От них, протянулись длинные и широкие мостки, которые легли на край крепостной стены.

 Таранные установки, состоящие из огромного бревна, висящего на цепях укрепленных на металлической рамке, стали битьв ворота. Десятки преставных лесен и веревок с кошками, как паутина окутали стену.

 В небесах вспыхивали молнии, и потоки драконьего огня освещали темнеющий небосвод.

 Виверны, десятками нападали на одного дракона, впиваясь когтями и клыками в его плоть. Всадники сидящие на их спинах, вносили свою лепту, метая молнии и вонзая длинные копья.

 Враконы в свою очередь, тоже не оставались в долгу. Они сжигали мелких ящеров еще на лету, сбивали ударами хвоста, рвали когтями на куски.