За пол часа, сопротивление было подавлено, и к счастью, не один противник не смог вырваться из окружения.

 - что же теперь будит? -сжал ладонями голову Ог.

 Джек вытер окровавленный меч о пучек травы.

 - придется ускорить восстание, теперь медлить нельзя. -повернувшись к подошедшей Лиине, он сказал. -нужно передать остальным группам, что бы присоединились к нам. Пора заявить о себе в полный голос.

 Ог стоял и не мог поверить своим глазам. Жители его деревни, как заправские мародеры, оберали убитых воинов. Вытряхивали кошели, снимали оружие, и даже более мение хорошо сохранившуюся одежду.

 Глядя на весь этот беспредел, он подумал, что во времена Шрама, за такое поведение их всех засекли бы насмерть.

 "что мы наделали, это же безумие! Да простят нас боги".

 На следующий день, из соседних деревень начали стягиваться объединенные силы повстанцев и армии западных народов.

 Их число было поистине велико, но к сожалению, многие из новобранцев ни разу не держали в руках оружия.

 Весь день Джек и Лиина, занимались организаторской работой. Необходимо было позаботиться о размещении всех войск, о защите женщин и детей, которые не могли сами держать оружие, и конечно нельзя было забывать о провизии, так как армия была велика, припасы для нее приходилось доставлять из всех возможных источноков.

 Глядя на то, как Лиина полностью погружается в работу, Джек осознавал, что она пытается отвлечся от мыслей, которые давно нагоняли тоску на хэрэмийку. Нее выдавал взгляд, с которым она смотрела на матерей, няньчащихся с детми.

 В этом взгляде была тоска и боль, но неразу Джек не видел в ее глазах сожаления. Однако каждый раз, замечая этот взгляд, Джек бессильно сжимал кулак. Его сердце обливалось кровью от мысли, что он не может стать отцом для ее детей, а потому, она решила не заводить их вовсе.

 С каждым днем, Джек убеждал себя в том, что без него Лине было бы лучше, но он не мог жить без своей хэрэмийки.

 К вечеру погода стала налаживаться, дождь прекратился, а тучи стали чуть более светлыми и в некоторых местах показывалось чистое небо.

 Вместе с погодой, стало налаживаться общее настроение в лагере, молодые войны начали затягивать песни сидя у костров, а ветираны рассказывали истории из своей жизни.

 Даже староста деревни, который был обсолютно подавлен после минувшего боя, уселся за один из самых больших костров, и начал рассказывать истории о древних временах, когда не существовало горного хребта, который разделяет запад и восток, а обсолютно все народы жили вместе и молились единому богу.

 И с таким упоением он рассказывал свои истории, с таким восхищением передавал прекрасные образы, что в скорее очень многие солдаты и просто селяне, устроились вокруг него, восхищенно слушая предания древности.

 Джек заметил, что и сам с интересом ловит каждое слово старого орка, и подумал "интересно, почему получилось так, что мир раскололся, а новые боги свергли первородного?".

 Но он не задал этот вопрос, а старик не стал рассказывать эту историю, предпочитая описывать славные деяния, которые совершали народы, когда мир царил на всем континенте.

 Ночь прошла спокойно, тучи оконцательно рассеялись и открыли звездное небо.

 Когда все стали расходиться по своим постелям, Лиина и Джек, ушли из лагеря, в котором им невозможно было говорить без оглядки по сторонам.

 Они медленно шли по узкой тропинке, взявшись за руки, и серебряная луна освещала их, окрашивая округу в нереальные и призрачные тона.

 В ветвях деревьев кричали ночные птицы, в высокой траве бегали мелкие грызуны.

 Ночь была тихой и спокойной, она как бы переносила в другой мир. туда где не было войны, а время текло медленно и лениво.