— Прикончит, — согласился Сонека.

— Еще как, — подтвердил Бронци.

Бун усмехнулся:

— Не сомневаюсь, но если вы, ублюдки, так близки с Пием, зачем вы продаете его?

— Если Кайдо предатель, — посерьезнел Сонека, — то будь он хоть моим братом…

— Сначала рота, потом Империум, — вставил Бронци. — Гено превыше генов.

— Ладно, — согласился наконец Франко. — Два дня, а потом я устрою вам ад.

— Справедливо, — кивнул Бронци.

— Совершенно справедливо, — поддержал Сонека.

Бун развернулся, чтобы уйти, но задержался.

— Сонека? Я сожалею о ваших потерях. Гибель целой роты трудно пережить.

— Так точно, геновод.

Бун покинул крышу и вернулся во двор. Хонен обвела взглядом гетманов и откинула пряди с лица.

— Я должна вернуться на брифинг.

Они кивнули.

— Спасибо, уксор, — сказал Сонека.

— Это моя работа, — ответила она и после паузы сказала: — Не подведите меня. Я не хочу жалеть о том, что сделала.

— Вы не пожалеете, Хонен.

— Хорошо. Я хочу очистить Хилиад за двадцать четыре часа, иначе это сделают Люциферы. Начните с Рахсаны. Как я и говорила, она что-то скрывает. Именно поэтому я попросила Буна проследить за ней.

— Если мы что-то найдем, вы узнаете об этом первой, — произнес Сонека.

— А потом мы вместе пойдем и скажем Буну, — улыбнулся Бронци.

— Любопытства ради: вы думаете, что Пий невиновен?

— Кайдо? Мы не сомневаемся в нем ни на секунду.

— А Рахсана?

Гуртадо пожал плечами.

My собралась уходить.

— А, Пето, — остановилась она. — Насчет твоих медицинских справок. Ты как? Нормально?

— Бумаги были необходимы, чтобы убедить Буна. Я в норме.

Она кивнула.

— Шибан пропал, и Клоунам нужен новый гетман, особенно если планируется атака. Я отдам распоряжение временно приписать к ним тебя и твоих пашей, пока не найду нового гетмана. С ними нужно поговорить, прежде чем мы пойдем на штурм. Есть еще…

— Чертов Страбо, — кивнул Сонека. — Я знаю.

Она улыбнулась.

— Ну что ж, отлично. Это все, — сказала она и ушла.

Бронци взглянул на Сонеку и усмехнулся.

— Банда Шибана, Это…

— …иронично, — закончил Сонека.

Гуртадо рассмеялся и погладил себя по животу. С крыши просматривался далекий Мон-Ло.

— Думаешь, мы их одурачили? — спросил Сонека.

Бронци поднял руку, показывая скрещенные указательный и средний пальцы.

— Я имею в виду, что еще не очень понимаю все это, — добавил Пето.

— Вряд ли меня можно назвать ветераном, — задумчиво произнес Бронци. — Но да, я думаю, мы отлично справились.

Они собрались спускаться, но Сонека протянул свою покалеченную руку, останавливая Гуртадо.

— Я не намерен делать что-то, что повредит Гено. И тем более Хонен.

— Ну тогда мы с тобой на одной стороне, не так ли, Пето? Пошли.

Сидя в темноте своей комнаты, Динас Чайн размышлял. Он не обращал внимания на холод и сырость помещения, находившегося в толще земли под дворцом, и не стал зажигать ни факел, ни тонкие свечи.

Он любил холод. Холод был его другом на Зое, особенно длинной и трудной зимой его тринадцатого года.